– Вадим Льво-ович, – лысый и круглый земельный чиновник расплылся в улыбке и раскрыл для объятий короткие ручки, – ты все цветешь и пахнешь!
– Вашими молитвами, – Вадим выдал из себя ответную улыбку и осторожно обнял акционера.
– Пойдем, – он усмехнулся, – расскажешь, что к чему.
Они уселись в переговорной, Вера Андреевна принесла кофе, и разговор потек в привычном русле: во сколько обошлось, когда окончание строительства, требуется ли помощь. Постепенно, один за другим, прибывали другие акционеры – все нужные и полезные люди.
Вадим отметил про себя, что обычные участники в сборе, и перебрался в кресло председателя.
– Начнем?
– Давай! Быстрее закончим.
Он открыл презентацию отчета на ноутбуке, на большом экране за его спиной тут же вспыхнула красочная картинка, и уже начал говорить, как дверь переговорной широко распахнулась.
На пороге собственной персоной стоял Энди Маккей.
– Не жда-али? – тягучие, мрачно звучавшие слова заставили Вадима вздрогнуть.
Он молча смотрел на шотландца, сгорая от ненависти.
– А я пожаловал, – Энди доложил с усмешкой.
– Присоединяйтесь, мистер Маккей, мы только начали. – Вадим едва выдавил из себя эту фразу. Больше всего на свете ему хотелось вскочить и проделать с этим «мистером» то же самое, что он сделал несколько часов назад с другим собачьим ублюдком.
– Правильно, не будем терять время! Я здесь, чтобы сказать: Вадим Львович снят с поста генерального директора.
По комнате пронесся испуганный гул. Чиновники и денежные мешки стали озадаченно переглядываться между собой, но ни один из них даже не попытался возразить.
Им было известно имя ключевого акционера. Они знали, кто такой Энди Маккей. Если мистер лично явился на собрание, чтобы снять руководителя, значит, у него были на то причины. И какое им дело до того, кто создал компанию, кто обеспечивал поступление дивидендов на их счета все эти шесть лет? Власть и деньги все равно были в других руках.
– Я готов временно сам занять это кресло.
Можете проголосовать за меня, господа!
Глава 8
То, что людьми принято называть судьбою, является, в сущности, лишь совокупностью учиненных ими глупостей.
Артур ШопенгауэрАлла сидела в кабинете, обложившись пособиями по юридической технике работы адвоката. Лена полчаса назад уехала на работу, в квартире воцарилась наконец долгожданная тишина. Она решила, что будет заниматься всю ночь – до квалификационного экзамена осталось всего восемь дней.
