Надеваю длинный льняной сарафан. С собой беру брюки.
Вызываю такси. Забираю пакеты в аптеке."
"Возвращаюсь уже по темноте. Издали вижу, что у бассейна тусовка. Фонари, музыка. Оглядываюсь, услышав шаги сзади.
Подхватив за талию, меня утягивают с дорожки в сторону. Не успеваю даже пикнуть, ладонь закрывает мой рот.
— Ччч… Привет.
— Тарханов! Напугал.
— Почему телефон выключен?
— Аа… Я симку сменила.
Номер старой как-то узнал Рустам. Не хочу…
— А написать? Позвонить, м? — с претензией.
Растерянно хлопаю глазами.
Я уже и отвыкла как-то…
Забирает пакеты.
— Так, погоди… — хватаюсь за лоб. — Нам надо поговорить.
— Хреново звучит.
Хреновая ситуация у нас потому что!
Оглядываюсь. Нет никого.
— Пойдём, — забегаю на крылечко административного корпуса. Завожу его в кабинет. Запираю дверь.
Он смотрит мне настороженно в глаза. Так, словно стоит мне слово сказать про то, о чем собираюсь и будет бунт. Черт, как с ним договориться? Сорок градусов в этом мальчике! Поднеси спичку — вспыхнет!
— Сядь, пожалуйста, — показываю ему на кушетку.
Настраиваюсь, разбираю пакеты с ампулами. Достаю контейнер.
— Я тебе блинчики приготовила.
— Что?? — недоверчиво.
— Блинчики… — разворачиваюсь. — С творогом.
— Мне блинчики? Сама??
— Тебе!
— Мм.
Озадаченно смотрит на контейнер. Ставлю его на стол.
— Съешь, хорошо?
— Окей.
Так, не растопился блинчиками. Всë также насторожен. Словно мы на татами с ним, и он ожидает атаки.
Медленно подхожу. Разводит бёдра, чтобы подпустить меня ближе.
Очень сложно поцеловать его первой, внутри тысяча голосов, которые меня стыдят и обвиняют за это.
Самый громкий — Рустама. Но пошёл он!
Закрывая глаза, поднимаю за скулы лицо Марата, и сама целую поглаживая языком ласковые губы. Он также медленно и чувственно отвечает.
— Та-а-ак… — отстраняется, ещё подозрительнее заглядывая в мои глаза. — Что-то как-то неожиданно накренился грузовик с пряниками на моей улице.
Облизывает губы, тяжело сглатывая.
— Что происходит?
— Ничего…
— Ты хотела поговорить.
Ну, какой!
Хмурюсь, поджимая губы. Присаживаюсь рядом.
— Рустам не должен понять, что между нами есть что-то.
— В смысле?
— Бессо очень просил не усугублять ситуацию. И я тебя очень прошу. Это временно… Не проявляй, пожалуйста, ко мне внимания. Никакого. Не реагируй на его внимание ко мне. Потерпи.
— Чо?!
Подскакивает на ноги.
— Я хавать это всë должен?!
— Что — всë?! Мы просто не демонстрируем отношения! — нервничаю я.
— А они хоть есть? — злая усмешка.
