— Почему ты нервничаешь? Ты же знаешь, что я тебя никогда больше не обижу.
— Нет, я НЕ знаю! — срываюсь на эмоции.
— А мне кажется, повод другой. Ты подпустила к себе этого… мальчишку? — уничижительно. — Между вами что-то есть?
— Какого мальчишку? — закрываю глаза."
"— Не изображай дурочку, тебе не к лицу. Как, собственно, и эти щенки. Они тебе тоже не к лицу. О Тарханове речь. Ты же сама сказала, что он перспективный. М?
— Да, Боже! — закатываю глаза.
Зачем я оправдываюсь?? А как не оправдываться? Мне хочется стереть Марата из поля зрения Рустам.
— Хотела меня уязвить?
— Да, — сжимаю зубы.
— Ясно. Не надо этого делать. Я достаточно уязвлен, поверь. Каждый усвоил свой урок из этой истории.
Уходит, прикрывая дверь. А я вскипаю до слез. Какой урок я должна была усвоить по его мнению? Какой?? Не имей амбиций, не общайся ни с кем, иначе тебе сломают лицо?!
Скидываю с кровати на пол букет. И реву опять от обиды, истерично вдыхая воздух.
— Алëнка… — заглядывает Люба. — Ты чего??
Отрицательно качаю головой.
— Ничего, Люба, — быстро вытираю слезы. — Ничего… Это я так. Можно, я у тебя посплю сегодня?
— Пойдём, — поднимает мой пакет, мстительно оглядываясь на комнату Бессо. Теперь — Рустама.
Забираю подушку.
Сидя на подоконнике, курим, доедаем Любин шоколад.
— Как тебя вообще на него занесло.
— Как… Я — практикантка, он — сын учредителя. Лицо школы! Наш чемпион. По нему все там фанатели. Рестораны, подарки, внимание. Девчонка была. Что я там понимала? Влюбилась… А Бессо мне тогда говорил, что не надо работу с личным смешивать.
Мы с ним работали плотно. Рустаму это не понравилось…
— И?
— Что — и? У человека вспышки неконтролируемой агрессии. Ему не на татами надо, а голову лечить. Если бы я знала сколько раз его тренер заминал «проблемы», я бы… Да что теперь говорить?
— Ну не внезапно же он?
— Не внезапно… Садизм он всегда проявлялся. В мелочах. Но когда любишь, слепнешь. То придушит, то запястье вывернет, то пальцы заломит, когда надо мою волю сломить. А потом целует, жалеет, прощения просит.
В какой-то момент я перестала двигаться в заданном направлении, остыла и взбунтовалась. Вопреки его воле поехала сюда. Сопровождать команду на сборах. Ему написала, что мы расстаемся. Бессо меня поддержал. Для Рустама это значило только одно — мы спим за его спиной. И всë… Он неожиданно вернулся из поездки, и в себя я пришла уже в больнице.
— А… вы… никогда? — шёпотом. — Ну… с Бессо.
— Тьфу на тебя! — рассерженно спрыгиваю с подоконника.
