Как люди могут выкладывать такие деньги за какие-то горшки? Просто в голове не укладывается. Мне казалось, что здесь больше виноваты как раз те, кого одурачили. Судя по тому, как энергично жестикулировал инспектор — будто разгребал вокруг себя воздух, — он, конечно, смотрел на это дело иначе.
— Здесь многие разбогатели, когда им выплатили компенсацию за то, что они лишились возможности заниматься рыболовством. Здесь же раньше океан был.
— Что? Океан?
Я непроизвольно вскрикнула, забыв о бонсае и обо всем остальном.
Мне вдруг пришло в голову, что чувство, возникшее между моими родителями, энергия, которая была в нем заключена, испарились почти без следа в момент, когда на свет появилось их потомство. Порожденную ими новую жизнь, то есть меня, надо было выплеснуть в океан. Я много об этом думала. Жизнь с дедом, в конце концов, и стала для меня этим океаном, где я обрела свободу. Океаном, вобравшим в себя и тесную квартиру, пропитавшуюся запахом бриолина и старости, и бесконечную болтовню деда, и мою заставленную горшками с бонсаем комнату.
Все вдруг случайно совпало, к моей радости, и я решила здесь остаться.
Придя домой, я рассказала деду о встрече с инспектором из «Сада долголетия». Он удивился и спросил:
— И что он обо мне сказал?
— Сказал, что ты не специалист в бонсае.
— Вот свинья! — вскипел дед. — Сам же ничего в этом деле не смыслит. Видите ли, получил от района приз за «настоящий дуб»! Курам на смех! Ха-ха-ха! Так каждый сможет — швыряться деньгами, выбрать хорошее дерево… Это же надо! Пять миллионов заломил! Он же понятия не имеет, что значит вдохновение.
После нашего разговора он целый день провел на балконе, общаясь с деревьями."
"Как я потом узнала, старичок-инспектор прежде работал в администрации района, а после выхода на пенсию стал гидом в «Саду долголетия» и вызвался надзирать за дедом. Старичка этого уже нет в живых. Когда мы с дедом узнали, что он умер, у нас будто камень с души свалился.
Но какая-то связь между нами осталась: я сейчас работаю в муниципальном управлении, а сын инспектора — депутат районного законодательного собрания. Как так у людей получается? Не понимаю.
Что с дедом? Пока живой, но впал в маразм и почти все время спит. Меня не узнает, показывает пальцем и спрашивает: «А это кто?» — хотя кто, как не я, ухаживала за ним, меняла памперсы.
