А то вдруг начинает звать мою мать и учить ее уму-разуму: «Сделала уроки? Смотри, не будешь учиться — воровать пойдешь!» Меня так и подмывает сказать ему: «Кто бы говорил! Ведь сам был жуликом», — но позволить себе такое я не могу. Ведь я имею право на его муниципальную квартиру, только пока он жив.
Конечно, я хочу, чтобы мой дед жил долго-долго, скромно и достойно. Что же до вдохновения… Похоже, это слово навсегда стерлось из его памяти. Уход за дедом отнял у меня все силы, и в позапрошлом году я все-таки определила его в дом престарелых «Мисосадзаи».
И помог мне с этим делом сын старичка инспектора. Получается, в районе Р. социальное обеспечение в самом деле на высоте.
Дед в самом деле был у нас в округе чем-то вроде палочки-выручалочки, делал самую разную работу. Я активно старалась ему помогать — как могла, не только отвечала на телефонные звонки. Было очень интересно общаться с людьми — такого опыта у меня не было. Когда я жила с родителями, к нам почти никто не приходил. Отец предпочитал общаться с соотечественниками и с семьей их, как правило, не знакомил.
Мать тоже сторонилась соседей, у нее не было ни одной настоящей подруги. Она ни разу не зашла в школу, где я училась, и уж, конечно, не числилась в родительском комитете. Вот такая у нас была семья.
Когда я только поступила в школу и еще не была знакома с Кадзуэ, произошел такой случай. Вернувшись после занятий домой, я обнаружила в тесной прихожей на затоптанном полу три пары женских туфель. Две пары — обыкновенные черные, на низком каблуке, — и остроносые лакированные «лодочки» на шпильке.
Их я сразу узнала — такие носила знакомая деда. Та, что по страховой части.
Этой незамужней даме было уже за пятьдесят. Как я слышала, она была особа оборотистая, и дела на работе у нее шли хорошо. Жила в том же муниципальном доме, но на общем фоне выделялась — не боялась ярко наряжаться, ездила на красном велосипеде. «Не иначе привела кого-то к деду. Опять его помощь понадобилась», — подумала я, вбегая в квартиру. Эта дама, обслуживая клиентов, предлагала им и услуги, которые мог оказывать дед.
В нашем доме жильцы часто помогали друг другу.
Не снимая школьной формы, я прошла на кухню, вскипятила чайник. Приготовила чай и понесла в гостиную. Она маленькая — всего-то метров семь. Там устроились страховщица и, прижавшись друг к другу, еще две женщины, лет сорока. Напротив восседал дед. Обе гостьи выглядели неплохо, одеты дорого и со вкусом. «Сразу видно, у людей есть профессия», — подумала я.
