Точно как Этьен, – махнула я рукой на призрака. Девочка была на вид совсем юная, и я решила общаться на «ты». – А что же тогда помогла тебе восстановить в памяти госпожа Хилапея?
– То, что я взрослая девушка, человек, маг, и… Понимаете, госпожа Агата, я как младенец была. Благодаря ей я сумела вспомнить, как пользоваться столовыми приборами и бытовыми вещами, как за собой следить…
– У-у-у… Ничего себе тебя контузило! Этьен вот, – кивнула на призрака, – тоже прошлую жизнь не помнит. А тебе, значит, личность стёрли.
Однако…
Девушка споткнулась, едва не упав, её руки опустились, и она уставилась на меня огромными распахнутыми глазищами.
– Личность… стёрли… – прошептала она. – Да. Как вы?.. Вы увидели, да? Меня нет совсем. Есть это тело, его заново научили кушать ложкой, умываться и расчёсывать волосы, ходить в уборную, застилать постель, стирать вещи и мыть посуду. Или не заново. Почему-то мне кажется, я раньше многое не умела. Готовить кашу так точно… Но моя личность… Её нет.
– Ну и ничего страшного, – пожала я плечами, подхватила её за локоток и повела дальше.
– Была одна личность, а будет новая. Ещё лучше. Раз ты кому-то так сильно помешала, что с тобой подобное сотворили, значит, не такой уж и чудесной ты была. Согласись, хороших девочек ни за что ни про что не проклинают, память и «Я» им не стирают и голышом в другие миры не закидывают. Логично?
– Логично, – медленно кивнула она, шагая в ногу.
– Ну и всё. Была ты… Гм… – Я скосила глаза, прикинула и озвучила: – Была ты стерва блондинистая, магически одарённая знатная зараза.
Поди, отказала какому-то хрычу богатому, титулованному, сильному магу. И небось не просто отказала, а ещё и напакостила. А судя по слишком красивой внешности, тебя никто из женщин не любил. Друзей и подруг у тебя нет и никогда не было. Одни только родители кровиночку свою баловали как могли. Добаловались, выросла ты вся такая… неприятная. Ну и вот. Шлёпаешь теперь по пыли босиком, вместо мозгов каша, вместо магии ошметки.
Девушка снова остановилась, прислушиваясь к чему-то внутри себя.
Хмыкнула неожиданно.
– Родители меня точно любили и баловали. Надо же, я их лица сейчас вспомнила. Мама… О! А папа… О-о-о!
– А ты? Имя своё вспомнила? И давай ко мне тоже на «ты» обращайся.
Она медленно повернула ко мне голову, несколько секунд смотрела в глаза, после чего покачала головой.
– Нет. Госпожа Хилапея меня называла Бо́ра. Не знаю почему, но это точно не моё имя. Оно не отзывается в памяти никак.
