А я переглянулась с волком, закатила глаза, ну и тоже поспешила. Как-то я плохо на людей влияю. И на нелюдей тоже.
– А ты не человек, между прочим, – вдруг сообщила я Боре.
– А кто? – опешила она, оглянувшись.
– Понятия не имею, – мило улыбнулась я и похлопала ресницами.
– А, ну да. Эфир вам расскажет позднее, когда вы его призовёте, – словно бы покопавшись в памяти, сообщила она. – О! Я это, оказывается, знаю. Надо же! А я точно не человек?
Прищурившись, я осмотрела её хрупкую фигурку, юное красивое личико, роскошные золотистые волосы, позавидовала в глубине души.
После чего взглянула в глаза терпеливому привидению, который снова стал неосязаемым, но бодро трусил рядом, не касаясь земли лапами.
– Этьен, я же права? Она не человек.
Волк кивнул и свесил язык из пасти.
– А почему вы его называете то Этьен, то Рауль? Он своё имя тоже не помнит?
– Не-а, зато «вспомнила» я. Оно у него длинное. Так что какое имя мне в этот момент нравится, тем и зову.
Призраку достался долгий внимательный взгляд, но больше задавать вопросов Бора не стала.
И мы наконец-то резво зашагали к отелю.
Глава 26
Ветреная особа
Узрев наше маленькое зелёное пушистое чудо, новая постоялица онемела. Стояла не моргая, вцепившись побелевшими пальцами в свой узелок, и не сдвигалась с крыльца. Пришлось даже чуть-чуть подтолкнуть её в спину и представить нашего целителя. Зато впечатление от говорящего огромного филина с лапами и хвостом было уже не столь сильным.
– Вот как-то так и живём, – со вздохом прокомментировала я и как ребёнка завела её в холл и подвела за руку к дивану.
Усадила, сходила за книгой регистрации и начала стандартную процедуру: озвучила имеющиеся у нас виды номеров и спросила, чем она может оплатить своё пребывание.
– У меня есть немного драгоценностей, – помолчав, сообщила она. – Но мне бы очень не хотелось их отдавать. Я не знаю почему, но мне кажется, что они для меня важны.
– Могу я взглянуть?
Боре явно не хотелось их показывать, но вырваться из мира вампиров было важнее, и она принялась копаться в своём узелке.
Через минуту на журнальный столик опустились золотые сережки с голубыми камушками (кажется, топазы), ажурный браслет с одним аналогичным камнем в центре изящно выполненной розы ветров и медальон, на крышке которого красовалась инкрустация – всё та же роза ветров.
– А ты из правящей фамилии, надо же, – не думая о том, что говорю, брякнула я и сама же озадачилась.
– О! – растерялась гостья. – Я? А какой?
Мы с ней уставились друг на друга.
