.
Алисия. Ты не можешь оставить меня.
Она пообещала, что мы будем видеться чаще, если я решу учиться в лондонском университете, когда мне исполнится восемнадцать.
Я считала дни, вычеркивая их из своего календаря, пока не дойду до цели.
Рыдание вырывается из моего горла, когда чувство горя тихо подкрадывается ко мне и сжимает в объятиях. Все наши моменты вместе звучат как далекая песня в голове, и тот факт, что я потеряла ее навсегда, окутывает меня волной тьмы.
Мрачный мир.
Сдавленное сердце.
Этого не может быть.
Алисия не может уйти.
Это ложь. Так и должно быть.
И все же мои слезы застилают глаза, сколько бы я ни торговалась со своей головой.
Я смотрю на небо, на грозовые облака и проливной дождь. На воющий ветер в деревьях и пустынную дорогу.
Вот как это ощущается внутри. Безжизненности. Пустынно.
Разбудите меня, пожалуйста. Я не могу дышать. Кто-нибудь, разбудите меня.
Мой телефон вибрирует, и я вздрагиваю, когда на экране появляется фотография папы, поднимающего меня на руки в мой шестнадцатый день рождения.
Мой Герой.
Я назвала его своим героем, но он никогда не носил плащ супергероя. Даже близко.
Я смотрю назад, мои слезы с визгом останавливаются. Я запрыгиваю на свой велосипед, бросаю телефон в корзину и кручу педали по дороге так быстро, как только могу. Я промокаю под дождем, темные волосы прилипают ко лбу и рту, но я не сбавляют скорость.
На телефон приходит сообщение от папы.
МойГерой: Ты была здесь, не так ли, моя маленькая муза?
Муза.
Так иногда называет меня папа. Когда я спросила его, почему он использует это прозвище, он сказал, что это потому, что я вдохновляю его быть лучшим человеком.
У меня перехватывает дыхание, когда я оглядываюсь назад. Никто не следует за мной, но я чувствую, что кто-то настигает меня.
Телефон снова мигает, и на этот раз я отвечаю, включаю громкую связь и продолжаю свой путь."
"— Кларисса. — его учтивый, приветливый тон душит воздух. Йоркширский акцент едва заметен. — Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты не отвечаешь на мои звонки.
— П-почему...? Скажи мне, почему, папа.
— Это не то, чем казалось, Муза. Дождись меня дома. Поговорим, когда я вернусь.
— Почему, папа?! — я кричу. — Почему?
— Потому что я могу. Я вернусь через несколько минут.
Линия обрывается. Именно так. Оно полностью обрывается.
Я открываю рот для крика, но он остается вялым, и ничего не выходит. Я подумываю о том, чтобы крутануть прямо с края обрыва.
