— я указываю на пустой диван в неловкой попытке завязать разговор. — Сегодня без Шелби?
— Он плохо себя чувствует.
Его акцент сильнее, чем обычно, когда он переводит взгляд обратно на футбольный матч Премьер-Лиги по телевизору.
Я еще раз благодарю его и считаю минуты до того, как окажусь в квартире. Как только я захожу внутрь, то сбрасываю пиджак, туфли и бегу к телевизору. Подключаю флешку и нажимаю «воспроизвести».
Как и в прошлый раз, в начале наступает тишина, прежде чем раздается голос Алисии.
— Я солгала тебе, Клэр, и мне жаль.
Знаю, что не должна была этого делать, но я думала, что защищаю тебя. Я думала, что единственный способ защитить тебя это держать в неведении. Возможно, это было не самое удачное мое решение, но я хочу, чтобы ты знала, как мне больно, что хоть один волосок упал с твоей головы. Надеюсь, ты простишь меня за то, в чем я собираюсь признаться.
Ее голос становится глухим.
Я забегаю вперед, но, как и в прошлый раз, запись закончена.
Черт.
Словно тот, кто послал это, сыграл со мной неприятную шутку.
Я плюхаюсь перед телевизором, экран пуст, и подтягиваю колени к груди.
Что она могла иметь в виду, говоря, что держит меня в неведении? Было ли это из-за дьявола, которого мы обе знали? Хотя Алисия почти не встречалась с ним. Обычно она приходила ко мне в школу, а не домой.
Или речь идет о чем-то другом?
Честно говоря, я больше не знаю. Я слишком эмоционально истощена и измучена, чтобы собраться с мыслями.
Мои конечности дрожат, когда я вспоминаю визит адвоката.
Честное слово. Он сказал гребаное условно-досрочное освобождение.
Конечно, он не может быть условно освобожден всего через одиннадцать лет.
Темное облако нависает надо мной, и мои пальцы дрожат, когда я подтягиваю колени к груди, хватаюсь за них и остаюсь на месте, как статуя.
Вот что я сделала в тот день.
Я не сидела, но я была статуей."
"Видите ли, моя любовь к головоломкам стала проклятием. Мне не следовало идти в лес в тот день. Мне не следовало пытаться разгадать папину головоломку.
Но я сделала это.
Я надела толстовку с капюшоном, взяла велосипед и последовала за ним, немного похожая на детектива. В то время я чувствовала себя такой самодовольной, думая, что я Шерлок Холмс или что-то в этом роде.
Думала, что на этот раз папа не победит.
Он всегда говорил, что я была продолжением его, и из-за этого он мог читать меня лучше, чем кто-либо.
Я собиралась доказать, что тоже могу читать его мысли.
По крайней мере, я так думала.
