Лицо Джонатана имеет обычную прохладу горы, которая так высока, что играет с облаками и тянется к небу.
— Я не понимаю, почему это тебя касается.
— Любознательные умы хотят знать, Джонатан. В конце концов, Алисия ушла слишком рано.
— Папа... — умоляет Эльза.
Джонатан крепче держит меня за бедро, его пальцы впиваются в кожу. Я морщусь, положив вилку на тарелку. У меня нет настроения есть.
Я смотрю себе под ноги в беспомощной попытке заставить Лейлу вытащить меня отсюда.
Мое внимание перехватывает миниатюрная девушка в грязной толстовке и рваных ботинках, которая несет на руках плачущего ребенка.
Сара."
"Мои пальцы дрожат, когда осознание поселяется в глубине моего живота. Теперь она старше на одиннадцать лет. Тогда ей было около десяти, ее светлые волосы были подстрижены под подбородок, а огромные зеленые глаза наполнились слезами, когда она держала табличку.
«СПРАВЕДЛИВОСТЬ».
Все остальные закидывали меня яйцами, едой и даже использовали презервативы. Они обзывали меня. Они дергали меня за волосы и царапали мою кожу.
Они называли меня сообщницей.
А она — нет.
Она держалась за мой рукав и шептала слова, которые разрывали меня на части:
— Пожалуйста, можно мне вернуть мою маму? У меня нет никого, кроме нее. Пожалуйста, я отдам тебе все, что у меня есть.
Затем ее оттолкнул кто-то, вылив мне на лицо ведро черной грязи.
Прошло одиннадцать лет, но я никогда не забывала эту девочку. Иногда она снится мне, ее зеленые глаза и безмолвные мольбы. Отчаяние в них, невинность, которую отец убил вместе с ее мамой.
Даже сейчас, когда я вспоминаю ту сцену, моя кожа покрывается колючками, а в ушах раздается пронзительный писк.
Они идут за мной.
Они убьют меня.
А ты винишь их?
Слова, которые я услышала от офицеров, которые должны были защищать меня, всплывают в моем мозгу. Даже они думали, что я не нуждаюсь в защите. Если бы это зависело от них, они бы выбросили меня из машины в руки протестующих.
Жесткая хватка на моем бедре возвращает меня к реальности. Я сжимала часы, сцепив руки в кулак на коленях.
Джонатан бросает в мою сторону недоверчивый взгляд. Это о чем-то говорит, учитывая, насколько он был поглощен своей словесной войной с Итаном.
— Я... — я резко встаю, заставляя Джонатана отпустить меня. — Мне нужно идти.
Я не жду их ответа и спешу оттуда. Мои глаза встречаются с глазами Сары, прежде чем я пригибаюсь, а затем практически трусцой бегу к черному входу. Эта девушка не может найти меня. Никто из них не сможет.
