– Борзый, что ли? В глаза мне смотри!
Гаврош посмотрел в ничего не выражающие оловянные зенки.
– С тебя штраф за нарушение устава!
Про такие штрафы новобранец ничего не знал. Хотя чувствовал свою вину и не видел ничего странного в том, что сон на посту наказывается.
– А сколько? – спросил он.
– Давай сколько есть! И каждый месяц платить надо на общие нужды!
– Какие «общие нужды»?
– Какие, какие. Такие! Ремонт казармы, покупка лампочек, сахара, чая. Чего расспрашиваешь? Самый умный, что ли?
– Да у меня вообще нет денег…
Дзюра ударил его в живот.
– Это никого не интересует! Все платят, и ты будешь!
– Да где же я их возьму? – искренне не понимал Гаврош.
– Предкам позвони, пусть перевод сделают! И посылку пришлют – колбасу, сало, конфеты… Конфеты себе оставишь, остальное – нам!
Гаврош представил свой дом-развалюху, деревенскую нищету, больную спившуюся мать… Какие там деньги! В основном селяне расплачиваются натурпродуктами: мясом, салом, зерном, самогоном… А у них и сала-то уже нет.
Может, теть Галя со своим муженьком хозяйство поднимут, хотя вряд ли… Да и когда это будет…
– Мне некого просить, – попытался объяснить он. – Понимаете, у меня мать болеет, отца убили, хозяйство захирело…
«Деды» переглянулись. Этот «дух» явно не въезжал в ситуацию: несет какую-то пургу, на жалость давит… А ведь они в своем праве требовать все, что хотят – они уже отволокли почти всю службу, теперь они хозяева положения, и командиры с ними заодно… И этот несчастный увалень – жалкая букашка против теневой, слаженной лучше, чем легальная, армейской машины, как муравей против бронетранспортера! Так что выбор у него небольшой: или выполнит все, что от него требуется, или… Мало ли что может случиться «или»! Может, сам в петлю залезет, может, придется внутренности отбить – и загнется в госпитале…
Виновных все равно искать не будут: командирам такие ЧП на себя вешать впадлу – отчитаются как за несчастный случай, или отпишут, что «не выдержал тягот воинской службы»! А те, что отправили молодого пацана на тот свет, будут по-прежнему ходить как ни в чем не бывало, ухмыляться, да еще гордиться тем, как укатали «духа», и пугать его примером других новобранцев! Так что этот Гаврин не первый и не последний.
