– коротко молвил Басманов, отдавая поклон, коий никак не искупал того высокомерия, с коим держался Фёдор.
Тем паче, что юноша виду был, точно не ведает, с чем его вызвали, точно не ведает, отчего один из воевод нынче сидит согнувшись, да придерживаясь за правый бок, а из-под рубахи его выступает чёрное пятно.
Иван Степаныч Согорский хмуро глядел на юношу, прежде чем, наконец начать.
- Твоего прибытия ещё и недели не исполнилось. – произнёс воевода.
- Вы очень славно считаете для ратного мужа. – ответил Фёдор с улыбкой.
Раненный усмехнулся, мотая головою, а Согорский же испытал много больше злости.
- Верно, за то время ты не успел научиться порядку, Басманов. – молвил воевода.
Фёдор развёл руками.
- А ты испросил, с чем Гаврилко ко мне полез? – спросил Фёдор, вскинув бровь.
- Закрой пасть, Басманов! – повелел Согорский. – Гляжу, дерзости в тебе с лихвой хватает на позор что себе, что отцу – ещё детям твоим останется! Вывести его к лагерю, да высечь, чтобы и другим неповадно было междоусобицу разводить!
Фёдор стиснул зубы, когда его под руки вывели прочь.
Ратный народ, уж мающийся в ожидание токма и ждал, чем же дело разрешиться.
Руки Басманова вскинули над головою, привязав к столбу, да высекли на глазах у воевод да их оружейников. Бить били не в полную силу, боле для порядку, да тонкая кожа порой и расходилась под конским кнутом.
- И что бы впредь не было распрей! – провозгласил Согорский, подходя к столбу.
Его люди уж ослабили путы на руках Фёдора.
- Я это припомню, Согорский. – молвил юноша, глядя исподлобья на воеводу.
- Надеюсь на то и уповаю. – ответил Иван Степаныч, кинув Басманову под ноги его рубаху.
…
Сам Фёдор не ведал, взаправду ли то, али сниться – рассудок, казалось, изменял ему. Басманов лежал на каменном полу закрыв глаза.
Дверь отворилась, и послышались шаги – то точно был Луговский и верно кто из его приспешников. Об том ясно было Фёдору, даже покуда он не открывал глаз.
- Дышит хоть, Боря? – вполголоса спросил Михаил, притом на латинской речи, не на русской.
Верно, слуга его кивнул, али иным жестом дал ответ. Послышался глубокий вздох Михаила.
- Толку от него нам не будет, кроме как выкупа. – молвил Луговский, всё продолжая нерусскую речь. – Времени у нас в обрез, луна уж всё убывает.
- Проще уж убить его. – ответил Борис.
- Я пока не решился. На смертном одре каков он – вот что надобно выведать. – произнёс Михаил.