Те были молоды, на вид сильны, однако один из них был не вооружен, если не считать обычного ножа на поясе. Другой же, хоть и имел автомат, но держал его, как дубину, будто и вовсе не знал, для чего тот предназначен. Староста с тоской поглядел на обещанное подкрепление.
«От них немного толку — впрочем, сам виноват. Те, кто мог сражаться, полегли там, внизу, подобранные у подножия изранены и вряд ли смогут продолжать бой. Конечно, вместе с ними удалось прихватить несколько автоматов и патроны, но и все.
Селение обложено врагом. Те, что нынче засели у ручья, умеют воевать лучше, чем его необученные селяне».
Отец Лил разглядывал странную троицу. Извиняться за «дружественный огонь» было глупо, да и ни к чему. Эти-то, должно быть, отсиживались в кустах, не вступая в схватку, что ж перед ними-то извиняться? Он еще раз хмуро поглядел на спасшихся, пытаясь определить, кто из них старший.
«Кажется, тот, что держит автомат за ствол. Он крепче своего приятеля, хотя говорящее чудище, конечно, пострашнее их обоих».
— Я возьму оружие и патроны, — чуть сконфуженно, однако решительно объявил глава селения.
— Те, что подобрали внизу? — уточнил Марат.
— И ваши тоже. Оставлю только ножи. Впрочем, ты, — он ткнул в грудь Тимура, — если знаешь, как с этим управляться, можешь встать на стены вместе с нами.
— Отряд еще не разбит, — покачал головой караванщик, — а если так, у меня есть свой командир, и я выполняю только его приказы.
— Что?! — нахмурился староста, делая шаг к спорщику.
Автомат, еще мгновение назад выглядевший бесформенной дубиной, как-то очень быстро извернулся в руках чужака, приняв боевое положение.
— Повторяю, — очень медленно и внятно произнес тот. — У меня свой командир, — он указал на драконида, — и я выполняю только его приказы.
Марат внутренне просиял от неожиданного проявления преданности.
— Прошу извинить, почтеннейший староста, но мой соратник говорит правду, — поклонившись, вмешался сказитель.
— Тот, кого вы, по вполне простительному неведению, почитаете диким зверем, на деле один из лучших военачальников Трактира. Вы, конечно, слышали о Трактире «Разбитые надежды»? Это место, которое, словно феникс, возрождается для новой жизни из сожженных чаяний былого мира.
— Слышал, — недовольно буркнул отец Лилии.
— Воистину, — напевно продолжал Тиль, — именно предвидению славного Марата из рода Драконидов будет вовек благодарно Дикое Поле.
