Почему он пришел за ним? Почему именно он?! Убить? Через столько лет после размолвки? Зачем? Не сказать чтобы их расставание было дружеским, но все, чему надлежало было сказанным, — было сказано. Что же случилось с ним здесь? Неужели по злой насмешке судьбы он стал новым Охотником, посланным за его головой. Но кому Бирюк понадобился спустя все эти годы? И для чего? Да и в самом ли деле хотел Сохатый уничтожить его? Вопросы не давали покоя, но пока ему было не до них.
Отряд, за которым он следовал, прибыл в Бунк утром.
Старому Бирюку было на руку, что привыкшие к лихой скачке и вольному ветру людожеги вовсе не стремились лезть под землю. Они разложили костры, наполнив округу треском хвороста, так что и войско новобранцев смогло бы скрытно подобраться к ним. Затем разлеглись в траве, отдыхая после долгого перехода и ожидая знака от кашеваров.
Уверенные в собственной безопасности, чужаки, ни от кого не скрываясь, болтали между собой. Имя «Лешага» звучало в их речах не менее пяти раз. А вскоре отряд всадников в три десятка бойцов начал готовиться в путь — видно, к серьезному походу.
Старый Бирюк видел, как бойцы грузят на коней запасные, разделенные на длинные карманы, сумки с магазинами для автоматов.
В селении, где он провел несколько последних лет, запас патронов любого из этих вояк стоил целого стада. Но здесь, похоже, никто не задумывался над ценой патронов.
Еще больше, чем несчетное количество боеприпасов, старого воина насторожили длинные кожаные петли у каждого седла. Бирюк видел, как ловко бросают их в цель чужеземные наездники.
Стоило одному из них выхватить нож, как три аркана разом оказывались у него на запястье, еще один выдергивал клинок из руки. Каждый успешный бросок приветствовался радостным гиканьем и криками воодушевления.
«Они хотят взять Лешагу живьем, опасаются его, но для чего-то хотят заполучить в свои руки». Сердце старого воина наполнилось тревогой. Он уже давно ощущал близкое присутствие ученика. Тот шел к Барьеру упорно, не сворачивая, почти не останавливаясь, будто вовсе не считаясь с опасностью, которая может подстерегать.
Но это полбеды!
Наставник с самого начала чувствовал: придет день, и Леха сумеет превзойти его. В нем заложена мощь, о которой ему самому и мечтать не приходилось. Он старательно обучил преемника почти всему, что знал и умел сам, дал верного и преданного напарника, чтоб тот прикрывал ему спину, однако…
Старый Бирюк тяжело вздохнул. Ему казалось, что любимый ученик повредился рассудком.
