Одна лишь незадача: этот вождь никчемного племени и его люди… Лишь они сейчас знают, что сосунок, убитый внутри небесного гонца счастливой вести, называл себя Эдвардом Нолланом. Если начнут болтать — все может окончиться плохо. Ну не мог Пророк вознестись к престолу Отца своего, Потрясателя Вселенной, едва ли не в обнимку с врагом рода человеческого! Не мог! Один лишь слух об этом подорвет веру многих.
Эргез вскочил на скакуна, поднял его на дыбы и, огрев витой плетью, пустил в галоп. Гвардейцы неслись за ним, не отставая.
Теперь перед ними мчал не просто один из халифов, могущественный и вернейший, а сам Владыка истинно верных!
Отъехав подальше в лес, новый повелитель державы Пророка дал коню волю, и тот очень скоро перешел с яростного галопа на шаг.
— Приблизься, — велел Эргез начальнику стражи.
Тот безмолвно повиновался.
— Слушаю тебя, Всевеликий, — наконец произнес он, почтительно снимая шлем и открывая лицо.
— Сколько лет ты служишь мне верой и правдой?
— Двенадцать, о мудрейший. Пророк велел мне хранить вашу драгоценнейшую жизнь и покой, и все годы для меня не было задачи более почетной и радостной.
Я счастлив, что сегодня могу сказать об этом.
— Да, ты прекрасно служил. За эти годы из простого воина стал командиром отряда, а теперь станешь верховным командиром гвардии.
Телохранитель постарался скрыть радость, и, когда б не острый глаз Эргеза, отмечающий едва заметные движения, можно было бы сказать, что ему это удалось.
— Я думаю, ты способен на большее.
— Я верно служу, мой господин.
— Здесь каждый служит верно, — усмехнулся верховный халиф. — И это лишь первое из многих твоих достоинств. Думаю, очень скоро мне понадобится военачальник, которые поведет войска за Серую Воду. Я надеялся, что им станет мой дорогой брат, но, увы, он мертв, и рана в моем сердце не затянется, покуда огонь не насытится телами его врагов, а головы их не украсят ограду моего дворца.
— Я выполню любой приказ государя.
— Я знаю. И я верю тебе. Пока же… — Эргез чуть помедлил, всматриваясь в лицо сурового воина.
— У меня есть для тебя поручение: вождь торфорезов из Медвежьего угла и все его племя должны остаться здесь, в болоте. Ты понял? Все, без изъятия! Судьба не подарит им завтрашнего рассвета.
Командир гвардейцев покорно склонил голову:
— Я могу идти?
— Ступай. Хотя нет, погоди. Есть ли вести от Тимура?
— Он прислал голубя, мой повелитель. Уверяет, что завоевал полное доверие и расположение ближайшего соратника Лешаги.
