— Почему не я, не кто-то из стражей, не вы, в конце концов?!
— В прежние времена этот вопрос задавали тысячи тысяч раз: почему одни полководцы побеждают, другие, столь же знающие и умелые, терпят поражение? Умные люди нашли много ответов. Да толку от них никакого. Из многих огрызков целого яблока не сложишь.
А ответ прост, хотя многим в это не хочется верить: потому что люди не равны друг другу. Не потому, что одни лучше других, они просто разные. Особенно в том, что называется удачей. Это приходится принять, что тут поделаешь?
Лешага вырос для того, чтобы побеждать.
Иначе он не умеет. Ты можешь в это верить, можешь не верить — твое дело. Но вряд ли тебя обрадует, если я скажу, что неверие твое не продлится долго. Если ты станешь упорствовать, оно развеется смрадным дымом вместе с тобой, причем очень скоро.
Глава 16
Седой Ворон укоризненно покачал головой, останавливая схватку.
— Стойте, олухи деревянные! Не надо так жестко принимать удар. Я вас этому не учил. Где подсмотрели?
— На Заставе один парень… — сконфуженно признался Сохатый.
— Ему отец показал.
— Он говорит, это называется блок, — поддержал Бирюк. — После него рука противника словно немеет, и можно начать собственную атаку.
— То есть сначала вы деретесь с одной из рук противника, и лишь потом дело, наконец, доходит до него самого? — Седой Ворон насмешливо приподнял брови. — Почему бы тогда не драться с каждым его пальцем в отдельности?
Ученики потупились, не зная, что ответить.
— Запомните, ваша цель — сам противник, его сознание в первую очередь, а не уши и не штаны.
— Как это?! — не понял Сохатый.
— Я покажу. Сейчас мы продолжим разговаривать, а ты в какой-то момент ударь меня кулаком в лицо. Внезапно и в полную силу. Хорошо?
Он поглядел на учителя с сомнением и, будто ища поддержки, оглянулся на Бирюка. На Заставе, невзирая на юные годы, Сохатый слыл настоящим силачом, ударом легко валил с ног взрослого мужчину: быстрым, резким, точно в цель. Сам Седой Ворон недавно похвалил его скорость и силу.
Наставник продолжал показывать ученикам, где расположены на руках точки, легкий тычок в которые отключает мышцы, когда старший из братьев вдруг, ни с того ни с сего, резко выбросил правую руку в жестком прямом ударе, быстром, словно молния.
Не прерывая ни на миг рассказ о нервных окончаниях и мышечном спазме, учитель развернул ладонь поднятой руки так, что она скользнула вдоль предплечья парня, будто снимая с него стружку.
