– Виктор актрисе заплатил за спектакль, Элен увидела деньги и решила отпраздновать удачную сделку.
– Или кто-то ее угостил, – выдвинул я свою версию. – Если Кочергина не очнется, правду мы не выясним.
– Иван Павлович, вы же знаете, подчас истина из самой темной щели на свет Божий выползает, – возразил Борис.
– А у вас как дела? – перевел я беседу в иное русло.
Борис сложил руки на животе.
– Узнал на редкость дурно пахнущую историю. Евгения Ушкина завершила свой рабочий день в библиотеке и пожаловалась: «Народ косяком шел.
Вторая сотрудница заболела, я сидела на абонементе одна. За весь день ни кусочка хлеба не съела, ни глоточка воды не выпила, отойти не могла!» Я правильно ее понял, пригласил в ресторан. Евгения набрала много еды и сначала отвечала на мои вопросы кратко. Но по мере того как уменьшалось содержимое заказанных блюд, у моей дамы заблестели глаза, а язык развязался."
"– Опьянение людей, которые либо сидят на жесткой диете, либо голодают, – резюмировал я, – обычно им холодно, хочется спать, желудок привыкает к малым порциям однообразной пищи.
И вдруг в него обваливается много вкусного, питательные вещества попадают в кровь, человеку становится жарко, голова у него кружится, настроение улучшается, нападает говорливость, поэтому такое состояние именуется опьянением.
– Ну да, вина-водки-коньяка-ликера она не пробовала, а контроль над собой потеряла, – согласился Борис, – история премерзейшая. Включаю запись.
– Внимательно слушаю, – кивнул я.
В спальне зазвучал незнакомый женский голос:
«Мы с Ритой дружили с детства, жили в соседних квартирах, ходили в одну школу.
У Галины Петровны, матери Калягиной, очень тяжелый характер, разговаривала она исключительно в приказном тоне. Когда я входила в ее квартиру, всегда слышала: «Ботинки снять. Руки помыть. Уроки сделала? Что? Математику отложила на вечер? Ступай заниматься. Нечего отдыхать. Дьявол знает, чем занять пустую голову». Если Галина разрешала нам с Риткой поиграть, то постоянно заходила в комнату и заявляла: «На полу не лежать.
Чем занимаетесь? Шьете кукле платье? Глупость! Расставьте шахматы. Телевизор не смотреть». Пить чай у Калягиных было мукой. «Не стучи ложкой о чашку, размешивай сахар осторожно. Выпрями спину. Не оттопыривай локти. Во время еды молчи. Не хлюпай. Не чавкай. Не кашляй. Где твое «спасибо»?» И так бесконечно. Моя мама была другим человеком, спокойным, не занудой, не пыталась всеми командовать. Рита много раз просилась поиграть у меня.
