Не прошло и пяти минут, как в дверь тихо постучали. Одеяло на кровати зашевелилось и залаяло на два голоса.
– Так вы здесь! – воскликнул я, открывая дверь.
– Да, – ответил Борис, – вы меня просили подойти!
– Извините, мои слова адресовались тем, кто нагло оккупировал мое ложе, – объяснил я. – Демьянку теперь всегда сопровождает Морис. Выгнать его не представляется возможным. Сегодня я спал, скрючившись между двумя четвероногими. Понимаю, Демьянка крупная, поэтому ее трудно сдвинуть, но Морис-то крошечный, а во сне весит тонну.
– Буду уходить, заберу их с собой, – пообещал Борис. – Как вы съездили к Элен? Поговорили?
Я в подробностях живописал свой визит в подвал.
– Она жива? – уточнил мой помощник.
– Пока да, но у врача мрачный прогноз, – вздохнул я. – В НИИ Склифосовского работают прекрасные доктора, и медсестры там сострадательные. Элен сразу определили в нужное отделение, реанимацию начали прямо в приемном покое. И это несмотря на то, что компания, которая примчалась следом за «Скорой» на моей машине, выглядела, мягко говоря, странно.
Но на Мишу в костюме Топтыгина никто внимания не обратил, и Муся с розовыми волосами, упакованная в черно-белое платье, похожая на тучный шлагбаум, ажиотажа не вызвала. Удивительная нервная система у врачей.
Борис потер ладонью затылок.
– Наверное, в НИИ имени Склифосовского и не к такому привыкли. Подумаешь, мужик как медведь. Разное медсостав видел. Что сказал доктор?
Я поморщился.
– Элен сразу переодели.
Врач спросил, есть ли у нас паспорт и полис, узнал, что нет, заполнил анкету со слов Муси, попросил завтра привезти документы. А Муся и Миша подрядились вести детский день рождения в Калуге. Они там будут веселить гостей с полудня до ночи. Сначала детей, потом взрослых. Поэтому я взял из сумки Кочергиной ключи, съезжу утром к ней домой, найду документы, доставлю их в больницу. Когда открыл ее сумку, я нашел в ней бутылку водки. Никогда не видел такую. Называется огненная вода «Слеза радости».
– Оригинально, – оценил Боря.
– Тара была почти пустой, в ней обнаружили миллилитров тридцать пойла, – продолжал я, – доктор забрал его на анализ, но он не сомневается, что Элен купила паленое спиртное и отравилась. Как дальше будут развиваться события – неизвестно. Повторяю, Кочергина находится в реанимации, оптимизма у врачей в отношении нее нет. Лена, по словам приятелей, год не пила. Почему она сорвалась?
Борис сел в кресло.
