– Ничего страшного не происходит. Алка просто самолюбие свое тешит, дескать, женится на одной, а обнимается со мной. Любе ничего не угрожает, Родька ее по-настоящему любит, и, в конце концов, он на ней уже женился, а у Алки есть муж. Посмотри лучше на Любашу, она вся светится от счастья, и ее эти танцы-обжиманцы ни капельки не волнуют. Бери с нее пример. И перестань таращиться на Алку с Родиком, сейчас музыка кончится, и она от него отстанет. Расскажи лучше, что у вас в Москве нового, а то я от столичной жизни поотстал.
– Ой, – спохватилась Тамара, – тебе Любка, наверное, не успела сказать, завтра ты идешь в театр на жутко модный спектакль, называется «Добрый человек из Сезуана», она тебе билет достала.
– Правда?! – обрадовался Андрей. – Вот спасибо! Вот это здорово!
– Но это завтра вечером, а днем ты идешь в кино на «Гамлета», я тебе сегодня билеты купила. Послезавтра у тебя в программе «Живые и мертвые»…
– «Живых и мертвых» я видел, к нам в часть кинопередвижка приезжала, всех в обязательном порядке отправили смотреть.
– Жалко, – огорчилась Тамара, – мы думали тебе культурную программу устроить. Тогда, если хочешь, можно в Третьяковку сходить, там сейчас новая экспозиция из запасников… Ой, – спохватилась она, – мы тебе столько напланировали, а может быть, ты хочешь дома побыть, с родителями и сестрами?
– Ну уж нет, – рассмеялся Андрей, – от этого меня увольте.
* * *– Так, – угрожающе произнес Камень. – И как прикажешь это понимать?
Ворон нахохлился и молчал.
– Я тебя спрашиваю, пернатая ты бестолочь! Это вот что такое ты мне сейчас рассказываешь?!
– Что видел – то и рассказываю, – огрызнулся Ворон.
– А раньше ты мне что рассказывал? – продолжал Камень допрос с пристрастием.
Ворон понурил голову и принялся ковырять лапкой землю.
– Тоже…
– Что – тоже? Нет, ты не мямли, ты отвечай четко и ясно: что ты мне раньше рассказывал?
– Тоже, что видел – то и говорил. Я же не виноват, что у Аэллы платье, как у невесты, а у Любы черт-те какое! Я же не виноват, что в первый раз попал как раз на тот момент, когда Аэлла с Родиславом танцует! Если бы я попал хоть на пять минут раньше, я бы увидел, что она пришла с мужем и дарит Любе с Родиком подарок, а так… Ну так вышло, Камень, ну несчастный случай, ей-богу! Ну прости меня, а? Хочешь, я тебе макушку почешу?
В том месте, где рос мох, у Камня постоянно чесалось, и время от времени он просил Ворона потоптаться на макушке, поковырять когтистой лапкой зудящее место.
