Тяжело нагруженные катера даже по течению шли почти четыре часа; и когда, пыхтя, добрались до последнего поворота протоки и двинулись к мангровым зарослям, был уже полдень.
Себастьян видел, как Герман Флейшер проглотил последний кусок колбасы и аккуратно положил оставшееся в свой ранец. Вот он встал и заговорил с человеком, стоящим у руля, и оба стали пристально всматриваться вперед.
– Приехали, – сказал двоюродный брат Мохаммеда и снял с головы накидку.
Кучка грузчиков, просыпаясь, зашевелилась, и Себастьян тоже встал вместе с остальными.
На этот раз он знал, что́ ему нужно искать, и сразу увидел скрывающийся за маскировочной сеткой мрачный силуэт крейсера. С низкой палубы катера боевой корабль казался громадным. У Себастьяна мурашки побежали по спине, когда он вспомнил, как в прошлый раз эта громада навалилась на их суденышко и всей своей массой ударила по нему. Теперь крейсер стоял, тяжело накренившись на бок.
– Чего это его так перекосило? – спросил он двоюродного брата Мохаммеда.
– Как чего? Немцы сами его так поставили. Передвинули на один борт все тяжелые вещи, вот он и наклонился.
– Зачем?
Тот пожал плечами и указал подбородком:
– Вытащили из воды одну сторону брюха, чтобы посмотреть, как можно огнем залатать там пробитую шкуру.
Корпус крейсера облепили крохотные, как муравьи, людишки, и даже в ярком сиянии полудня видно было, как светится синевато-белое пламя сварочных горелок и падают вниз искры. Поверх изначальной обшивки корпуса голубовато-серого цвета отчетливо выделялись новенькие заплаты, выкрашенные пигментированными цинковыми белилами в бурый цвет.
Когда катер подошел ближе, Себастьян рассмотрел работу ремонтников более внимательно. И понял, что она уже подходит к концу, сварщики завершали последние швы новой обшивки. Кое-где уже работали маляры, закрашивавшие рыжие пятна в матово-серый цвет.
Щербины и дырки, оставленные осколками снарядов на палубных надстройках, были уже заделаны, и здесь тоже, сидя на веревочных трапециях, висели люди, ритмично махая вверх и вниз кистями.
Крейсер «Блюхер» был охвачен атмосферой суеты и бурной деятельности. Везде шевелились, целенаправленно двигались люди, исполняя сотни разных задач, и то здесь, то там мелькала белая офицерская форма.
– Успели закрыть все пробоины? – спросил Себастьян.
– Да, все, – подтвердил родственник Мохаммеда. – Видишь, откачивают остатки воды из трюма. – Он снова качнул подбородком в ту сторону.
