– Капитан, а как насчет того, другого дельца?
– Простите, я не совсем понимаю, о чем вы.
– Вы мне обещали немножечко джину… как насчет этого?
Капитан королевских военно-морских сил был человек благородный, с прекрасными манерами. Лицо гладкое, ни единой морщинки, губы пухлые, но достаточно твердые, глаза внимательные, на висках небольшая проседь, что лишний раз подчеркивало его достоинство. Только одно выдавало его истинный нрав: брови на лбу росли одной плотной, непрерывной линией и над переносицей были столь же густы и пушисты, как и над глазами.
Несмотря на свою обманчивую внешность и все свои манеры, нрава он был крутого и порой вполне способен был прийти даже в бешенство. Десять лет на капитанском мостике, неограниченная власть и авторитет капитана королевских военно-морских сил нрава его не смягчили, зато научили обуздывать свой характер. С самого раннего утра, когда он в первый раз пожал большую, волосатую лапу О’Флинна, капитану удавалось крепко держать себя в руках – но вот теперь он понял, что сил терпеть у него больше не осталось.
Проглотив язык, Флинн стоял перед ним, принимая на себя весь огонь и великолепие гневной речи капитана Джойса. Негромким и уравновешенным голосом, отрывисто и четко, в манере стаккато, Артур Джойс изложил Флинну свое мнение о его храбрости, характере, добросовестности и надежности, о его питейных привычках и его понимании, что такое личная гигиена.
Флинна его речь потрясла и глубоко уязвила.
– Послушайте… – начал было он.
– Нет, это вы послушайте, – оборвал его Джойс.
– Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем наблюдать, как вы покидаете мой корабль. А когда вы это сделаете, то можете быть уверены в том, что перед моим начальством ляжет исчерпывающий рапорт о вашем поведении, а копии его – перед губернатором Мозамбика и военным министром Португалии.
– Погодите! – вскричал Флинн.
Выходит, он покидает борт крейсера не только без джина, но и, как можно себе представить, благодаря рапорту Джойса медали ему не видать как собственных ушей.
Могут даже аннулировать его офицерский патент. И в эту минуту ужасного потрясения в голову Флинна пришло спасительное решение.
– У меня есть один человек. Только один такой человек, и он знает дельту лучше меня. Он молод, храбрости хоть отбавляй – и зрение у него как у орла.
Джойс, тяжело дыша, смотрел на Флинна, и в душе его шла борьба, он отчаянно пытался подавить собственную ярость.
– Кто это? – отрывисто спросил он.
