В принципе, мясо самый желанный продукт из всех, что Себастьян мог бы им предложить. Несмотря на изобилие диких животных, огромные стада дичи, пасущейся на равнинах, а также в холмистой местности, эти люди истосковались по мясным продуктам, а ведь в мясе содержится нужный организму белок. Примитивные приемы охоты, которыми они пользовались, были столь неэффективны, что убить даже одно животное удавалось крайне редко, чуть ли не случайно. Когда тушу делили на две или три сотни голодных ртов, каждому доставалось всего каких-нибудь несколько унций[30].
Ради нескольких кусочков драгоценной еды мужчины и женщины нередко рисковали жизнью, отгоняя от своей добычи семейство львов.
Аскари Себастьяна с восторгом присоединились к охоте. Даже Мохаммед немного оживился. К несчастью, их стрелковая подготовка находилась примерно на том же уровне, что и у самого Себастьяна, и добыча за день охоты, при расходе тридцати или даже сорока патронов, была совсем мизерной, иногда им удавалось подстрелить всего лишь какую-нибудь зебру-подростка.
Но бывали и удачные охоты, как, например, в тот знаменательный день, когда целое стадо буйволов фактически совершило самоубийство, помчавшись прямо на шеренгу аскари. В результате возникшей неразберихи от выстрелов своих же товарищей погиб один из людей Себастьяна, зато вслед за ним в счастливые охотничьи угодья на том свете отправилось и восемь взрослых буйволов.
Вот так с триумфом продолжался поход Себастьяна по сбору налогов, оставляя после себя след из пустых патронных гильз, решеток для вяления мяса на солнце, сытых желудков и улыбающихся лиц благодарных аборигенов.
26Через три месяца после того, как Себастьян форсировал реку Рувума, он снова оказался в деревне своего доброго друга М’топо. Деревню его брата Саали он обошел стороной, чтобы избежать встречи с оскорбленной до глубины души Гитой.
Ночью в одиночестве в хижине, которую М’топо предоставил в его распоряжение, Себастьяна в первый раз посетили дурные предчувствия. С наступлением утра он должен будет двинуться в обратный путь, в Лалапанци, где его возвращения с нетерпением дожидался Флинн O’Флинн. Себастьян прекрасно понимал, что с точки зрения Флинна успехом его экспедиция не увенчалась – и у Флинна, конечно, найдется много чего сказать ему на этот счет.
