Может, попытаться ещё раз разобраться в себе?
Вздохнув, перевернулась на спину и вытянулась с ним рядом. Набралась духу и попросила:"
"– Поцелуй меня, пожалуйста… По-настоящему.
Он не стал ничего переспрашивать. Рывком приподнялся надо мной на руках, улыбнулся:
– Только не бойся, ладно? А если что-то не понравится – сразу скажи.
Надавил коленом мне на бедра, заставляя развести ноги, и лёг сверху. Глаза – как бездонные омуты, беззвёздная ночь и лесная тьма… и то, что он делал, не было плохо. Или неприятно.
– Не тяжело?
Я помотала головой.
– Вот и хорошо, – теперь Ас опирался только на один локоть, а ладонь второй руки поглаживала поверх одежды мои бок и бедро. – Тим, у тебя глаза словно отражение звезд в лесных озерах, красивее тебя на свете нет, – улыбнулся и поцеловал.
Как он умудряется через два слоя одежды ласкать меня так, что я чувствую его тело каждым изгибом своего? И губы, твёрдые и нежные одновременно… и занавес чёрных волос, отгородивших меня от остального мира… Он чуть отодвинулся – я потянулась следом.
Он прижался снова, я всхлипнула… и тут Ас соскользнул вбок, крутанул на пальце кольцо и белозубо усмехнулся:
– Доиграемся. Вот так наши родители и остались без драконов…
Я посмотрела на его довольную физиономию и тоже засмеялась. Хотя хотелось не смеяться, а продолжать целоваться… с Аскани. Тот хмыкнул ещё раз:
– Тебе понравилось? Прости за вопрос, но мне надо знать ответ.
Кивнула, чувствуя, что краснею.
– Ну, вот если б не драконы, до обеспечения всего, что мы там должны и обязаны обеспечить, осталась бы самая малость.
И не округляй глаза! И не шипи на меня, тоже мне нашлась лебедь белая! Или гадюка чёрная! Головой подумай! Это тот же поцелуй, только внизу!
Не поняла.
Как поцелуй? Странная какая-то точка зрения.
По-моему, он опять меня за нос водит…
Спустя некоторое время, устроившись у него на плече, я заговорила снова.
– Ты переживаешь?
– О чём?
– О твоем бывшем друге, Кринстене…
Аскани чуть сжал мою ладонь. Вздохнул.
– Знаешь, когда-то я его любил.
Восторгался им, восхищался, хотел быть похожим. Ждал его одобрения, как собака ласки хозяина. А позже, когда узнал, что я для него не друг, не человек даже, а лишь задание опекуна, возненавидел. Мечтал, как выскажу всё, что на душе, и убью своими руками, глядя в глаза. А потом встретил тебя… и в какой-то момент, вспомнив о нём, понял – мне всё равно. Где он, что с ним, жив или мёртв. Он перестал иметь значение. Стал пустым местом.
