Не хочу я такого, плохо мне от всего этого!"
"Ну вот, всего третий день в замке, а уже во второй раз полуживая оказываюсь лежащей на кровати и пытаюсь прийти в себя. Ас сам приволок серебряный таз с прохладной водой, чистые салфетки и стал отмывать мне руки. Нити нитями, но я с перепугу так вцепилась в швы кладки, что содрала кожу на пальцах и сломала несколько ногтей до мяса. Вот сейчас меня и мыли, и лечили. И утешали.
Зато Росс искренне меня похвалил и сказал, что и сам не успел бы лучше распорядиться двумя секундами полета, чем это сделала я.
И добавил, что собирается сегодня же объяснить нам принципы, как можно сокращать и урезать вербальную составляющую заклинаний. Ведь опытные маги не бормочут длинные связки труднопроизносимых слов, размахивая рукавами, а просто щелкают пальцами – и взлетают.
Когда директор ушел, Ас забрался ко мне на кровать, лег рядом, обнял:
– Прости меня.
– Простить? За что? – я была удивлена. Он это о чем?
– Я виноват. Я не должен был отпускать тебя одну. Ведь знал, что опасно… Но обиделся за то, что ты не хочешь меня видеть, и пустил всё на самотек.
А тебя чуть не убили. Прости!
Я задумалась. Потом повернулась к нему:
– Ты ни при чем. Сглупила я сама. Сначала, когда отстала от вас и свернула на ту лестницу. Уж коли мне хотелось побыть одной и подумать, могла бы просто посидеть тут, в покоях. И потом – мы почти ровесники. Ты не обязан водить меня за руку, как несмышленыша.
Если честно, я сама чувствовала себя не в своей тарелке – ведь всего день назад я приняла кольцо Аса, пусть без обещания стать в будущем женой.
Но хранить верность я клялась. А сама сбежала и стала думать сперва о нашем несравненном математике, а потом вспоминать о тощем кареглазом маге, который чем-то запал мне в душу. Да ещё в таком контексте! – прикидывать, хочу или нет я с ними целоваться, может или не может стать кто-то из них отцом моего ребенка! Сейчас мне даже казалось, что случившееся стало возмездием за такое вероломство. Ведь раз обещала – надо слово держать.
Ас вздохнул.
Я отозвалась грустным эхом.
Решившись, открыла рот:
– Ас, а то, что ты сказал ночью – правда?
– Что – правда? Ты о чем?
– О том, что герцог обязан обеспечить престолонаследие? Это правда?
– Да, правда.
– Тогда я точно не хочу быть герцогиней. Помогу Тин и верну тебе все права. Давай, ты будешь, а?
– Что буду? Герцогом, что ли? А как я без тебя обеспечу наследника? Надвое располовинюсь?
– Женишься.
– Сказал же. На тебе или ни на ком.
– Нет. Я не пойду.
