Хотел – Елька, любит – Тин. И любой приворот со временем слабеет. Если Шон говорит правду, ему просто надо держаться от меня какое-то время подальше. И всё пройдет. А мне так и вовсе без разницы, что ему по башке долбануло, – я поняла главное – безоглядно доверять нельзя никому. Сначала по голове погладят, а потом отбросят, как рваный башмак. Хватит с меня любви и веры сестры.
А потом ещё. Он же – могучий маг. Наверное, самый сильный в Империи. Что, снять какой-то приворот не может?
«Пробовал. Этот – не могу.
Есть у меня мысль, что кое-кто интересно пошутил».
Ага, пробовал. Вот ещё ответ. С приворотом или без, на Луне или во сне, я ему даром не нужна. Тогда зачем он сейчас появился тут? Чего ему на самом деле надо?
«Вижу, ты совсем мне доверять перестала…»
Ну, как со мной стали обращаться, как с вещью или со скотиной, так и перестала. Вон, Волна тоже к кому попало не ластится. И абсолютно права. Дай я ей три раза кулаком по храпу за попытку носом ткнуться – и больше не подойдет, сколько потом ни уговаривай.
Мне ж ничего от Шона не надо было. Я ни о чем не просила. Ничего не хотела… а он… Решено: амулет завтра зашвырну в море – кому нужен, пусть ныряет! А этот… этот пусть убирается, откуда пришел – видеть его не могу!
«Не уберусь. А то ты на всю оставшуюся жизнь возненавидишь вокруг всех, кроме своей Тин. Не собираюсь я на себя такое брать. Протяни руку… не хотел я… но как убедить тебя по-другому – не знаю».
А зачем? Зачем ему меня в чем-то убеждать? Ещё день назад и не смотрел в мою сторону, а сейчас целых полчаса потратил, рассказывая байки.
Или это очередной эксперимент? Вот сейчас опять уши развешу и рот, как лягушонок на муху, разину!
«Вот упёрлась! Руку дай! Сама поглядишь, что будет. И не бойся – если что – вышибу тебя через телепорт куда подальше».
Ой, а вот этого совсем не надо. Как-то резко вспомнилось, что под одеялом я голая. Пусть это всё обернется сном, а? Сейчас проснусь, а никого тут и нету…
Он выбросил руку резко, рывком, схватив меня за кисть, которой я придерживала край одеяла.
И тут же, застонав, буквально рухнул поперек кровати мне на ноги. Напрягся. Вихрастая голова запрокинулась, обозначив на шее кадык, вторая рука скрюченными пальцами вцепилась в край матраса. Моё запястье он стиснул до боли – наверняка завтра синяки будут.
На мгновение наши взгляды пересеклись: его – шальной, тёмный, изумлённый… Потом он замотал головой, отворачиваясь.
