Боюсь, что все намного проще: он ищет золото и прослышал, что в Берелёхе оно есть. Поэтому хочет увязаться с нами именно с целью убедиться в этом. И мы приведем на прииск чужого человека? Рыбушкин нам не простит. Зачем ему конкуренты? А Волкобой может вообще переделать все в свою пользу. Мы уедем, он вызнает как-нибудь, что Петр беглый в розыске, заложит его полиции. И унаследует золотоносный район.
– Так и будет, – сразу согласился с шефом Сергей. – Нет, дальше Оймякона его пускать нельзя. Понадобится – припугнем.
У вас такая бумага! Любой улусный голова должен взять под козырек.
На том они остановились. Однако Алексей Николаевич не поленился сходить к полицмейстеру и задать ему те же вопросы. Рубцов порылся в столе и вынул пачку листов:
– За Мукушевым установлен гласный полицейский надзор, поэтому я в курсе его дел. Он ведет обширную переписку с родными, с товарищами по движению. Которые называют себя казахами… Знаете, какая у него среди них кличка? Акыл, переводится как «умный». У киргиз-кайсаков принято вести свою родословную до седьмого колена.
Даже слово есть такое: Жети-Ата, то есть Семь Дедов. Иначе еще называется «шежире» – генеалогическая родословная. Прямо как у наших столбовых дворян! А у них любой скотовод назовет вам двадцать пять своих предков. Так вот, Мукушев относится к роду аргынов, а внутри них его племя – карауыл.
– Илья Александрович, спасибо за такую содержательную справку, но мне больше хотелось знать не из какого он племени, а какой он человек."
"– Человек как человек.
Действительно, голова на плечах хорошая. Уроки дает всей местной чиновничьей знати. Ведет бухгалтерию у купца Силина. Банк Эверстова привлекает Мукушева для консультаций. Ни в чем предосудительном не замечен, противоправительственной деятельности не ведет.
– Понятно. А Иван Волкобой – это имя о чем-нибудь говорит?
– Да. Он приехал с Алдана два года назад. В старательский сезон лазит по горам, что-то ищет… Кстати, не взять ли вам его в проводники? Волкобой – один из немногих русских, который знает маршруты.
– Я как раз над этим думаю, для чего и навожу справки, – ответил Лыков. – Были у вас на него какие-то сигналы?
– Вы имеете в виду незаконное старательство? – сощурился полицмейстер.
– Не только. Связи с уголовными ссыльными, мутные сделки… На худой конец, скука хищнического золота.
Подъесаул опять полез в стол, долго там рылся, потом со вздохом закрыл ящик:
– Куда я сунул?
– Что? – насторожился питерец.
– Был донос на него, анонимный.
