Устройте мне с ним завтра встречу. Погляжу на вашего штучного человека. Нам тоже нужны попутчики! Но только до Оймякона. Дальше Волкобой станет мешать. Секретная командировка все-таки…
– У вас открытый лист, подписанный самим Горемыкиным, – напомнил казах.
– Вам и это известно? Черт возьми! Писаря хуже базарных торговок – все наши тайны разболтали. Ну, до завтра? В тех же обеденных комнатах, в час пополудни.
– Договорились.
– Булат Телимжанович, у вас точно нет ко мне личных просьб? – с нажимом уточнил статский советник.
– С Горемыкиным я не на короткой ноге, но Нарышкина, к примеру, могу о чем-нибудь попросить. О том, что в его власти.
Мукушев усмехнулся уголками губ:
– Разве что изменить отношение к инородцам. Их склоняют на все лады, но в Якутии инородцы скорее вы, русские!
– А ведь так и есть, – миролюбиво согласился питерец. Ссыльный продолжил:
– Среди якутов тоже начинается движение, сходное с нашим. Я назвал бы его самоосознанием. Появилась своя интеллигенция, и даже своя литература.
Никифоров-Кюлюмнюр создал «Союз якутов» – и угодил за это в тюрьму. Писатель Кулаковский сочинил поэму «Сон шамана» на якутском языке. Гавриил Ксенофонтов служит адвокатом. Георгий Слепцов – подполковник военно-медицинской службы. Прокопий Сокольников тоже врач, только статский, лично был знаком со Львом Толстым. А у купца Никифорова-Манньыаттааха сын учится в Московском университете, на философском факультете!"
"– То есть вам тут не скучно, есть с кем поговорить. Но как насчет Нарышкина? Есть к нему просьбы?
Но Мукушев лишь отмахнулся:
– С ним уже поговорили, без вас.
Тут окружным врачом служит первый казах-эскулап Мухамеджан Карабаев. Кстати, в чине статского советника, как вы. Он похлопотал, скоро я уеду отсюда домой.
Собеседники разошлись, и Лыков сразу же отправился в областное правление. Зашел в отделение к Березкину и обнаружил там своего помощника. Тот, высунув от усердия язык, перерисовывал какую-то карту.
– Николай Михайлович, а кто такой Мукушев?
– Киргиз-кайсак из ссыльных, – ответил советник.
– Что он за человек?
Березкин отложил бумаги и пристально взглянул на сыщика:
– Вам это для чего знать?
– Он набивается в помощники, предлагает найти проводника.
– Булат Телимжанович дает уроки моему сыну, готовит его к поступлению в юнкерское училище. Для инородца очень образованный человек, такие здесь редкость.
– Ага. Еще что?
– Не знаю, за какие грехи его сослали в нашу дыру, но он честный.
