Волкобой смотрел на питерцев во все глаза, но не решался более спорить. Уверенность Лыкова произвела на него впечатление, и он тоже взвел свою винтовку.
Всадники разделились. Питерцы фланкировали дорогу с двух сторон, укрывшись за кустами, а Иван поехал дальше. Стало тихо, шаги едущих неспешно лошадей уже не были слышны.
Прошло томительных полчаса, и на дороге показались трое верховых. Они шли налегке, без вьючных лошадей, и держали винтовки наготове! Впереди ехал верзила с приметной физиономией: седые волосы, черная борода и сломанный, как у кулачного бойца, нос.
Его спутники тоже отличались лихим видом: обветренные рожи, осанка хищников на охоте…
Лыков дал им проехать мимо, выбрался на дорогу и крикнул:
– Кабысдох!
Вожак резко осадил коня и стал его разворачивать, одновременно вскидывая винтовку. Статский советник позволил ему разглядеть себя и лишь после этого выстрелил. Бородач с хрипом повалился на шею жеребцу. Левый крутанулся вокруг своей оси и тоже прицелился, но его тут же свалил Азвестопуло.
Правый бросил оружие на землю:
– Не убивайте, сдаюсь!
Лыков навел на него винчестер и приказал:
– Вынимай все, что есть, и туда же.
Жиган, не сводя глаз с дула, начал шарить по карманам и швырять под ноги коня свой арсенал. Вскоре там лежали нож, револьвер, кистень и даже петля-удавка.
– Слезь, встань на колени, руки заведи за спину. Чуть дернешься – пуля в лоб. Отправишься в ад следом за этими. Ты ведь Прошка Алтынный?
– Ваше высокородие, как вы узнали? – заскулил бандит, слезая с лошади.
Сергей быстро связал его запасным поводом. Тут подлетел Волкобой, спрыгнул с седла рядом с лежащими телами.
– За что, за что? Ах! Еще полиция, а сами хуже разбойников…
– Иван Флегонтович, заткнись, – оборвал его Лыков, вешая оружие на плечо. – Посмотри лучше на того, с черной бородой и сломанным носом. Не узнаешь?
Проводник нагнулся:
– Нет, в первый раз вижу. Наружность страхолюдная, но ведь за это не убивают!"
"– За это – нет. Убивают за другое.
Знакомься: Харлампий Рассудов по кличке Кабысдох. Находится в розыске с тысяча девятьсот девятого года. Он застрелил смотрителя Тобольской каторжной номер один тюрьмы Могилева. Подло, в спину.
Алексей Николаевич тоже спешился, похлопал коня по шее:
– Молодец, Пессимист, не испугался выстрела.
Шагнул к лежащим на дороге телам и продолжил:
– По следам убийства был арестован административно-ссыльный Шишмарев. Свидетели указали на него как на виновного.
