Но когда открыли следствие, выяснили, что стрелявших было двое. Шишмарев попал смотрителю в поясницу, а второй нападавший – в голову. Оба ранения оказались смертельными. К тому же пули для верности отравили стрихнином. У Могилева остались жена и трое малолетних детей без средств к существованию…
Статский советник рассказывал, и с каждым его словом единственный уцелевший бандит склонялся все ниже к земле.
– Шишмарева повесили по приговору военного суда. Он назвал своего сообщника, Рассудова-Кабысдоха. Тот успел скрыться и избежал наказания.
Вон валяется, сволочь… Трусил за нами следом, а винтовку держал на изготовку. Как думаешь, для чего?
Волкобой тер руками голову и смотрел во все глаза. Сыщик закончил:
– Я опознал его сразу, любителя стрелять в спину отравленными пулями. Уж больно приметная наружность. Второго не знаю, надо дактилоскопировать труп. А тот, что стоит на коленях, – беглый каторжник Залепухин по кличке Алтынный. Тоже убийца. Взгляни, что он носил в карманах.
Проводник подошел к оружию, тронул ногой петлю-удавку:
– Этим душат людей?
– Да.
Иван с разворота ударил Алтынного ногой в лицо:
– Сволочь! Зря тебя с ними не застрелили!
Коллежский асессор оттащил его от пленника:
– Связанных бить нехорошо. Уймись.
– А душить хорошо?
Волкобой чуть не плакал, вырываясь из рук Сергея. Что это с ним? Вспомнил про убитых родителей? Однако истерику пора было кончать. И Лыков крикнул во все горло:
– Тихо!
Все замерли. Алексей Николаевич заговорил намеренно деловым тоном:
– Два трупа и пленный – следует доставить их властям.
А у нас времени в обрез. Где тут ближайший полицейский чин находится?
– Урядник квартирует в Амгинском селении, это еще два-три дня пути, – ответил Иван. – Лучше вернуться в Татту. Там улусный центр, и телеграф есть, голова вызовет полицию.
– Собираем эту дрянь и едем. Но сначала допросим пленного.
Лыков поднял Алтынного за бороду и поставил перед собой:
– Отвечать быстро и правдиво. Иначе повезем в улус трех мертвяков, а не двух.
Понял меня, скотина?
– Так точно, ваше высокородие.
– Кто вас послал?
Бандит ответил без раздумий:
– Александр Созонтович распорядился.
– А как он выследил нас? Как вы узнали наш маршрут?
– Эта… ваше высокородие… Сам-от я не ведаю, Кабысдох был за старшего…
Сыщик вынул из чехла финку и поднес к шее фартового. Тот побледнел:
– Вашество… за что? Я правду говорю!
– А мне видно, что ты врешь. Алтынный, твоя жизнь сейчас и копейки не стоит, не то что алтына.
