Он ехал рядом с проводником, благо широкий тракт позволял это, и вел занимательные разговоры.
Сорок верст они осилили за четыре часа и оказались в первом селении – Мячин. Оно состояло всего из нескольких юрт и расположилось на берегу длинного извилистого озера Тюньгюлю. Путники дали лошадям время передохнуть, угостились у якутов кирпичным чаем и двинулись дальше. Еще через сорок верст приехали в Чуранчу – большое по здешним меркам селение. Там путники расположились на ночлег в юрте зажиточного саха. Он оказался приятелем Волкобоя и угостил экспедицию приличным ужином.
Алексей Николаевич с интересом осмотрел непривычный быт инородческой деревни. Якутская юрта (иначе балаган) отличалась от тех, что он встречал в Туркестане. Это был низкий и длинный по фасаду дом, выстроенный из наклонно поставленных тонких бревен. У каждого хозяина имелось сразу два строения: летнее и зимнее, часто стоящие дверь в дверь. Летнее – побольше и менее утепленное – опиралось на четыре вертикальных бревна, выставленных по углам квадрата.
На них лежал другой квадрат, сбитый из четырех бревен потоньше; к нему выходили потолочные матицы. В стенах виднелись маленькие оконца, собранные из обломков стекла. Там, где стекол не хватало, окна заложили берестой.
Крыша была сложена из жердей с едва заметным наклоном. В центре балагана стоял камелёк с прямой трубой, скроенной из тех же жердей, обмазанных глиной. Земляной пол кое-где покрывали волосяные половики, а вокруг очага хозяева разложили кумаланы – коврики из белых и черных обрезков шкур, довольно изящной работы.
По углам жилища были расставлены нары – орон. Правая от входа половина предназначалась гостям, левая – хозяевам. На хозяйской половине стоял шкаф с посудой и висели иконы – почему-то в мешках. У входа, вдоль передней стенки, находилось место для дров. Алексей Николаевич заметил, что они нарублены из сухостоя. Якуты берегут лес и никогда не пускают на растопку живые деревья."
"Самые почетные места – бирилик – располагались справа в дальнем углу: там сажают священника и шамана.
Лыкову уступили именно бирилик. Азвестопуло и Волкобой уселись ближе к двери, но тоже не в обиде. Хозяин с женой и двумя сыновьями расположились напротив, на своей половине. Столов тоже оказалось два: для своих и для чужих. Якутка угостила статского советника халком – смесью масла с молоком и водой, которую подала в чороне – деревянной чашке на трех ножках. Еще принесли большущих жареных карасей. После еды выставили кирпичный чай и пресные лепешки.
