— Не думаю, что имела места борьба, но не хотите ли вы тем не менее получить соскоб из-под ногтей?
— Я бы предпочла иметь срез ногтей для проведения анализа ДНК. Мне не нужна идентификация по пальцам, но тем не менее отделите их с обеих рук, если это не сложно, доктор.
— Вы можете делать все виды тестов?
— В главной лаборатории могут. Через три-четыре дня, шериф, мы сможем вам кое-что сообщить.
— А вы можете определить кровь оленя? — спросил Мооди.
— Нет, мы можем лишь сказать, что это кровь животного.
— А что, если вы вдруг найдете оленину в чьем-нибудь холодильнике? — поинтересовался егерь.
— Разве вы не захотите узнать, от какого оленя это мясо? Иногда, расследуя случаи браконьерства, мы по крови можем отличить одного оленя от другого. Все олени отличаются друг от друга. Вы ведь этого не знали. Разве не так? Мы посылаем образцы крови в Портленд в Управление охоты и рыболовства штата Орегон. Если хорошенько подождать, то приходит ответ. «Это олень № 1», пишут они, или «Это олень „А“». И сообщают номер дела — ведь олени, как вы знаете, имен не имеют.
Во всяком случае, мы не знаем, как они друг друга называют.
Старлинг очень нравилась обветренная физиономия Мооди.
— Давайте, офицер Мооди, назовем этого неизвестного Джон Доу. А сведения об Орегоне могут оказаться для нас очень полезными. Вполне возможно, что нам когда-нибудь придется иметь с ними дело. Большое вам спасибо, — сказала она с улыбкой, а егерь, залившись от смущения краской, принялся теребить фуражку.
Старлинг, склонив голову, начала рыться в своей сумочке, а доктор Холлингсворт с удовольствием ее разглядывал.
Он заметил, как озарилось лицо девушки, когда та говорила с Мооди. Мушка на ее щеке весьма сильно смахивала на пороховой ожог. Доктор хотел было задать вопрос, но тут же передумал.
— Во что вы сложили бумаги? Разве не в пластик? — спросила она у шерифа.
— В пакеты из упаковочной бумаги. Эта бумага еще никогда ничему не причиняла вреда. — Шериф Дюма потер лапой затылок и, глядя на Старлинг, продолжил: — Вы, наверное, понимаете, почему я звонил в вашу Контору и хотел видеть здесь Джека Крофорда.
Теперь, когда я сообразил, кто вы, я страшно рад вашему приезду. За пределами этой комнаты никто не произнес слова «каннибал». Если бы мы это сказали, журналисты сразу же вытоптали бы здешний лес. Пока им известно лишь то, что произошел несчастный случай на охоте. Не исключено, что они слышали и о том, что тело было изувечено. Но они не знают, что Донни Барбера разделали на мясо.
