Если вы мне доставите…
— Прежде чем говорить, выслушайте меня, — остановила ее Старлинг. — Я попросила Квестуру в Италии выслать мне зубную щетку, которая, как там считают, принадлежала доктору Лектеру. Не исключено, что с нее вы можете снять клетки эпителия внутренней поверхности щек. Сделайте два параллельных анализа и сравните результаты. Арбалетная стрела побывала под дождем, и от нее проку мало. Однако взгляните сюда…
— Простите, но боюсь, что вы все же не понимаете…
— Не волнуйтесь, А. Беннинг, — выдавила улыбку Старлинг, — думаю, что мы прекрасно поймем друг друга.
Видите, обе стрелы желтые. Арбалетная стрела желтая потому, что ее выкрасили в домашней обстановке. Сделано неплохо, но наплывы все-таки имеются. Взгляните вот сюда. На что похожа эта полоска под слоем краски?
— Может быть, на волосок от кисточки?
— Возможно. Но обратите внимание, что один конец волосинки слегка изогнут, а на другом имеется утолщение. Что, если это ресница?
— Если на ней действительно волосяная сумка…
— Именно.
— Послушайте. Я могу провести анализ одновременно в трех цветах на одной линии и в одном геле. Таким образом, я смогу дать вам характеристики сразу трех кодов. Для суда требуется тринадцать, но через пару дней мы сможем с достаточной долей уверенности сказать — он это или не он.
— Дорогая А. Беннинг, я ни на минуту не усомнилась в том, что вы сможете мне помочь.
— Вы же Старлинг, точнее, специальный агент Старлинг. Я не хотела казаться грубой, это не имеет никакого отношения лично к вам.
Просто копы нам иногда притаскивают вещественные доказательства в таком жалком виде…
— Догадываюсь.
— А я думала, что вы старше. Для всех девочек — я хочу сказать для всех женщин лаборатории — вы нечто… — А. Беннинг отвела взгляд, — …нечто особенное, специальный агент Старлинг. Если позволите… — А. Беннинг подняла вверх толстенький большой палец правой руки, — …если позволите, то я пожелаю вам удачи в поимке Каннибала.
Глава 60
Корделл, главный домоправитель Мейсона Вергера, был мужчиной видным.
Если бы его физиономия с крупными чертами была бы чуть более живой, то его можно было бы даже счесть красивым. Корделлу было тридцать семь лет, и он пожизненно не имел права работать в системе здравоохранения Швейцарии или трудиться в любом ином месте, требующем контактов с детьми — особенно с мальчиками.
Мейсон платил ему хорошее жалованье за поддержание общего порядка в больничном крыле здания, за уход за собой и кормление.
