Ей совсем не хотелось идти туда, но она боялась, как и большинство людей, менять что-то в своей жизни. Ночами, плача в подушку, она мечтала уехать в Салимов. Город, где жил ее дедушка. Но утром опять грязные простыни, кормление матери и школа. И так изо дня в день. В общем, шла она тогда в единственное место, где могла укрыться и помечтать, – в свою комнату.
Тамара с проворностью вора-домушника открыла дверь и на цыпочках вошла в квартиру. Сразу же с порога она почувствовала неладное. Нет, мать пела (точнее сказать – горлопанила) всегда.
Было странно другое, ее голос доносился из кухни. Дело в том, что из спальни ей на кресле не выехать – высокий порог, да и все, что необходимо, у матери было в комнате.
Тамара прокралась к углу и выглянула из-за него. В кухне стояла мать и ела прямо из кастрюли. Тамара в состоянии, близком к шоковому, вышла из-за угла.
– Зачем, мама?
Слово «мама» ей далось с трудом. Тамара заплакала, а мать выронила кастрюлю и упала на пол. Но девочке было уже все равно.
Она прошла к себе в комнату, собрала вещи и уехала к деду. Что случилось с матерью, она не знала. Кажется, лет через пять дед сказал, что отец с матерью сгорели на даче. Туда им и дорога.
Тамара иногда ловила себя на мысли, что отца ей все-таки жаль. Но потом она отгоняла эти мысли, и ее мозг захватывала только одна. Одна-единственная и самая верная мысль о мести всем симулянтам на свете. То, что Дом инвалидов полон людей подобного рода, старшая сиделка не сомневалась.
Исключением был разве что Петр Анатольевич. У него не было обеих ног. Но это не повод, чтобы Тамара Алексеевна к нему относилась с особой любовью."
"Тамаре иногда казалось… Да что там иногда?! Тамара знала, что как только она отворачивается, эти симулянты встают из своих кресел и дразнят ее. Но стоит ей обернуться – они снова садятся, да так, что и комар носа не подточит. Мол, Тамарка, мы больные. Но Тамара Алексеевна знала, что когда-нибудь придет тот счастливый день и она выведет их на чистую воду.
Точно так же, как и маму-симулянтку. Ежедневные профилактические работы, сводившиеся к подглядыванию в комнаты инвалидов после обеда, пока не приносили результатов.
Сегодня, похоже, настал тот день. Когда она найдет Панфиленко, то поквитается с ним за свое испорченное детство. Влажные толстые губы растянулись в хищной улыбке. Она знала, что сейчас похожа на свою мать в те моменты, когда та издевалась над маленькой Тамарой.
