После состоявшегося у них жаркого разговора прохлада должна была восприниматься как нечто приятное, но поднявшийся вдруг ветер оказался зловонным и каким-то… неправильным. Чудесная реальность сна пошла наперекосяк.
Как бы Телла ни напрягала слух, не сумела расслышать отдаленного веселого смеха; а доносящиеся до нее случайные шаги были резкими и торопливыми.
Что-то не так.
– Телла! – Внезапно появившийся рядом с ней Легендо схватил ее за руку.
– Пожалуйста, отпусти меня.
– Дело не в нас… – Он замолчал и усилил хватку.
Сияние вокруг него померкло, и он поморщился и заметно побледнел.
– Что происходит? – спросила Телла."
"Откуда-то издалека долетело эхо чьих-то поспешных шагов, сопровождаемых приглушенными вскриками. Со стен лабиринта посыпались листья, которые, падая на землю, тут же разлагались.
– Немедленно уходи отсюда, – велел Легендо. – Возвращайся в башню и запрись в своей комнате.
– Я не собираюсь запираться в башне!
– Тогда убегай. Сделай это ради меня – мне кажется, я чувствую присутствие Мойр.
Он коснулся губами ее губ – крепко, мимолетно, страстно – и тут же отстранился, так что Телла от неожиданности едва не потеряла равновесие. Лабиринт вокруг них изменился и теперь представлял собой всего лишь стены, сплетенные из скелетообразных ветвей и гниющих листьев, отлично просматривающиеся насквозь.
– Это дело рук Мойр?
– Телла, просто уходи! – взревел Легендо.
Разлитый в воздухе тошнотворный запах усилился – приторно-сладкий, густой, могильный, как смерть – и по другую сторону изгороди появились две темные фигуры.
При виде которых кровь застыла в жилах Теллы.
На бледной женщине была расшитая драгоценными камнями глазная повязка, а у мужчины на горле зияла огромная рана, как будто его голову отрубили и потом снова приставили к шее. Это же Убиенный Король и Неупокоенная Королева!
Колени Теллы подогнулись, в горле пересохло. Она схватила Легендо за руку, намереваясь заставить его бежать вместе с ней, но тут между ними выросла свежая изгородь, разведя их по разные стороны.
– Нет! – Она принялась молотить кулаками по тонким, колючим и совершенно голым ветвям. Эта иллюзия была слабее, чем прежние, однако достаточной, чтобы возвести между ними барьер.
– Принц Данте, – нараспев произнес Убиенный Король. – Интересно, останется ли твое имя в истории как Мертвец Данте – или по окончании сегодняшнего вечера его и вовсе забудут?
– Трагично-то как, – проворковала Неупокоенная Королева. – Твое лицо великолепно смотрелось бы на монете.
