Еще прошлой ночью она считала, что Легендо испытывает к ней настоящие чувства – что он любит ее. На самом же деле все с точностью до наоборот: он не меняется сам, но надеется изменить ее.
Не верила она и что он хотел это сделать для того, чтобы она не умерла. На самом деле ее бессмертие означало бы, что и он сам будет жить вечно.
Он не любит ее, но боится влюбиться, потому что любовь – его единственная слабость. Воспылав к ней чувством, Легендо лишился бы бессмертия и стал человеком. А вот если бы она была бессмертной, ему не пришлось бы об этом беспокоиться, потому что бессмертные не способны любить друг друга.
"
"Бессмертные чувствуют одержимость, помешательство, жажду обладания – и вожделение. Легендо явно все это испытывает. Телла ощущала это в каждом нажатии его пальцев, когда он продолжал играть с лентами ее лифа, обжигая кожу прикосновениями.
Она резко распахнула глаза и отшатнулась, вырвавшись из его рук.
Легендо засиял ярче, заставляя все вокруг себя светиться тем же бронзовым светом.
Обычно он выглядел как человек, но на мгновение вдруг показался ей бессмертным. Его идеальные губы нахмурились.
– Что-то не так?
– Прошлой ночью я узнала, в чем заключается твоя слабость.
Его плечи заметно напряглись.
– И что же тебе наговорили?
– Что если ты встретишь человека, который внушит любовь к себе, то станешь смертным, а если это чувство продлится слишком долго, перемена будет необратима. Из этого я заключаю, что ты хочешь изменить меня не ради сохранения моей жизни, но своей собственной.
– Нет, – тут же возразил он непреклонным тоном, – вовсе не поэтому. Я хочу, чтобы ты стала бессмертной и жила вечно.
– Но мне не нужно бессмертие, Легендо. Я хочу лишь твоей любви.
Он отшатнулся, вероятно, даже не осознавая этого.
– Любви я тебе дать не могу.
– Еще как можешь! Просто отказываешься предпочесть любовь вечной жизни.
Свет в его глазах погас, и окружающий мир стал немного темнее.
– Даже если бы это было правдой, разве стала бы ты меня винить?
– Нет, – честно ответила Телла.
– Но сама не хочу уподобляться тебе, поэтому и не могу позволить сделать меня бессмертной.
Он снова встретился с ней взглядом. Его глаза все еще оставались потухшими, не озаряемыми внутренним светом, однако мерцали, напоминая обо всех чудесах, которые он мог сотворить.
– Ты почувствуешь себя по-другому, если позволишь мне изменить тебя.
– Но я не хочу чувствовать себя по-другому. Я хочу ощущать любовь во всех ее проявлениях.
