Несомненно, отсутствие чего-либо личностного свидетельствовало о психическом нездоровье, о том что личность как таковая отсутствует. То-то и внутренний голос у нее молчал. Если не считать пожелания счастливого пути…
На обратном пути в город Роберт подвел итоги.
Девушка с серьезными умственными отклонениями, да еще и немая. Видимо, не ангельского поведения, раз садится в чужие машины и, бывает, пропадает по месяцу. Тревожило то, что на сей раз она попала в лапы к какому-то подозрительному Дронову, которого опасается даже милиция.
Страшно представить, что может сделать бандит с беззащитной девушкой. Так это оставлять нельзя.
Хоть себе-то не ври, благородный рыцарь, покривился Роберт. Если б она не была редкостной красавицей, черта с два стал бы ты на нее время тратить.
Это была правда, хоть и неуютная для самомнения.
Терзала и другая мысль, мучительная: если бы он повернул раньше, девушка не попала бы в джип, к неведомому, страшному Дронову.
Что он сейчас с ней делает?
Плохо было Роберту, очень плохо.
Диагноз
А к вечеру, когда вернулся домой, стало совсем худо, уже не в моральном смысле, а в физическом.
Подскочила температура, зубы выщелкивали дробь, сердце билось неровно – то медленней, то быстрее.
Инна испугалась – с мужем никогда такого не бывало. Сначала хотела вызвать «скорую помощь», но известно, сколько проку от бесплатной медицины. Вместо этого позвонила отцу, нельзя ли добыть дежурного врача из Кремлевки.
Всеволод Игнатьевич, незаменимый человек в любой кризисной ситуации, отреагировал незамедлительно.
Примчался сам, усадил трясущегося зятя в свой «линкольн» и на бешеной скорости, прилепив на крышу «мигалку», которая осталась за ним еще с прежней службы, доставил больного в Кунцево. Лично проследил, чтобы Роберта уложили в отдельную палату и, несмотря на позднее время, поднял на ноги всех необходимых специалистов.
С диагнозом возникли затруднения. Заведующий отделением сказал: «Будем исключать все варианты по очереди, начиная с худшего».
В течение нескольких часов пациента возили из кабинета в кабинет: электрокардиограмма, УЗИ, всякие анализы, томограмма мозга и прочее, и прочее.
– Ну что, – в конце концов сказал заведующий, изучив результаты. – Всё вроде бы в норме, аномальных явлений никаких, а общее состояние тяжелое. Тремор, аритимия, головная боль, угнетенное состояние. Скорее всего мы имеем дело с необычно сильным неврозом. Нужно приглашать Тихвинского.
