Ах, какой волшебный марш играл сейчас у Дарновского внутри: волновал душу, звал куда-то, навстречу не то сумасшедшей радости, не то невиданным приключениям. Похоже на увертюру из фильма «Дети капитана Гранта», только еще газированней, прямо в носу щекочет. Ну-ка, ну-ка, куда это зовет музыка?
Он напрягся, чувствуя, что еще чуть-чуть и догадается, мелодия подскажет, почему день сегодня особенный и что в такой день нужно делать.
Телефон помешал, сбил.
Главное, звонок оказался пустой, от мамхена. Как поживаешь, как здоровье и всё такое.
Он отвечал односложно, досадливо хмурился. Музыка почти утихла, так ничего и не подсказав.
– …Была на рынке. Говядина – двадцать рублей кило. Редиска – пятьдесят копеек! С ума все посходили. Пол-зарплаты потратила. А что делать? Ко мне в гости Рафаил Сигизмундович должен придти. У него событие, дали заслуженного работника культуры…
Роберт мысленно отключился – про мамхенова хахеля слушать было неприятно, так и не привык к тому, что у Лидочки Львовны могут быть свои предклимактерические радости.
Потом, как обычно, она заговорила про внука (а еще лучше внучку) – мол, не надумали ли.
– Нет, – сказал Роб в тысячный раз. – Инна считает, что рано. Знаешь, мам? – он посмотрел на часы, хотя она все равно его не видела. – Ты извини, но я сейчас звонок жду, с работы.
– Всё-всё. – Мамхен заторопилась. – Я ведь что позвонила. Сегодня десять лет. Ты помнишь? Господи, – всхлипнула она, – ведь чудом, чудом жив остался!
Тут-то Дарновский наконец сообразил, что сегодня за день.
Десятое мая! Ровно десять лет!
И музыка как врезала, на полную мощность: да, да, горячо! Вперед!
Куда «вперед»?
Он прислушался к себе и вдруг понял, куда.
Давно собирался прокатиться на то место, но как-то духу не хватало. А сейчас почувствовал: сегодня можно. Даже необходимо.
Тем более юбилей. Круглая дата.
Глава седьмая
Сэнсэй
В тот же самый день, а именно в четверг 10 мая 1990 года, заслуженный мастер спорта, кавалер ордена Трудового красного знамени, член ЦК ВЛКСМ, многократный чемпион мира Сергей Дронов проснулся от телефонного звонка.
Открыл глаза, посмотрел на люстру. Хрустальные подвески радужно посверкивали, утро выдалось погожее. На правой руке лежала чья-то голова. Сергей лениво скосил глаза. Лица не увидел, его закрывали растрепавшиеся светлые волосы. Он взял прядку, посмотрел. Крашеные."
"Не обращая внимания на трезвонящий телефон, Сергей высвободил руку, потянулся. В окна было видно сад, уже начинавший зеленеть.
