Вокруг было очень красиво, настоящий парадиз. К сожалению, из-за чертова атропина ничего толком разглядеть не удавалось. За деревьями там и сям виднелись крыши домов, какие-то стеклянные крыши оранжерейного вида, даже теннисный корт. Хорошо обустроились защитники человечества, ничего не скажешь.
В конце концов впереди показались ворота.
Как и говорил полковник, никто Дарновского не остановил.
Молодой человек в костюме нажал кнопку, открывая дверь. Вежливо сказал:
– До свидания. Машина сейчас подъедет. Подождите немножко.
– Прощайте, – мрачно сказал Роберт.
За оградой было поле, на дальнем конце которого виднелась трасса, по ней сплошным потоком шли машины. Еще дальше густо торчали корпуса домов.
Похоже, кольцевая, сощурившись, вычислил Дарновский.
Странно, это место показалось ему знакомым. Наверное, не раз проносился мимо, просто не обращал внимания на ничем не примечательный забор. Мало ли за городской чертой всяких учреждений с высокими заборами.
Немного постоял. Прошелся взад-вперед. Странной мелодией развлекал его нынче саундтрек – вроде бы мирной, даже, выражаясь пошлым языком, чарующей, а все-таки грустной.
Типа «И отчего, не знаю, слезы приходят светлые ко мне». Как будто впереди ожидало нечто очень хорошее, но не без горчинки. Впрочем, это ни черта не значило – по опыту было известно: представления Роберта и неведомого композитора о том, что для него хорошо, а что плохо, не всегда совпадают.
Где же обещанная машина, начинал злиться Дарновский. Послать что ли ее к лешему, дойти до шоссе пешком и проголосовать?
Он сердито обернулся к проходной и вдруг заметил сбоку вывеску.
Синие буквы на белом фоне. Ну-ка, интересно. Какое прикрытие избрала себе самая засекреченная в стране контора?
И опять показалось, что всё это он когда-то уже видел.
Подошел вплотную, уткнулся в вывеску носом.
Научно-исследовательский центр по спасению окружающей средыЗдрасьте! Ведь здесь работает тесть, Роберт пару раз подвозил его до ворот почтенного экологического учреждения!
Обладатель выдающегося ай-кью разинул рот и по-идиотски захлопал своими полуослепшими глазами.
А тем временем ворота бесшумно разъехались, и прямо к Роберту подрулил знакомый «линкольн». Из опущенного окна доносились звуки радио. Приоткрылась дверца, высунулся Всеволод Игнатьевич, собственной персоной.
– Залезай, Роб. Извини, что заставил ждать. Ах, вот оно что! Но тогда получается, что…
Не успев додумать, что тогда получается, Дарновский оцепенело уселся в машину.
