– В тот момент я не мог поступить иначе. Не было ясности. Вы с Дарновским будто с цепи сорвались, и у нас возникло подозрение, не упустили ли мы тебя. Может быть, Мигранты опередили нас и активизировали мину замедленного действия. Задача на тот момент была одна: как можно скорей найти вас и обездвижить. Я говорил с тобой ровно столько, чтобы звонок запеленговали и локализировали. – Сэнсэй улыбнулся. – Но вы оказались шустрее. Оставили моих ребят с носом. Молодцы!
– А… А почему вы мне с самого начала, еще в восьмидесятом году, не объяснили что к чему?
– Для нас было очень важно понаблюдать за тобой.
В каком направлении ты будешь развиваться, кто будет около тебя крутиться. Рано или поздно Мигранты вышли бы с тобой на контакт, и тогда, может быть, нам удалось бы взять кого-то из них. Это значило бы больше, чем победа Советского Союза в Великой Отечественной, уж можешь мне поверить. Но ничего, до Мигрантов мы с тобой еще доберемся. Пока же надо отбиться от «полицаев». Совсем они обнаглели, лезут из всех щелей.
Ты мне одно скажи: на чьей ты стороне?
– На вашей, какой вопрос, – обиделся Сергей.
– Другого ответа я не ждал. Тогда слушай. – Иван Пантелеевич встал, подошел к телевизору, по которому все еще показывали толпу перед Белым Домом. – Положение критическое. Некоторое время назад к нам поступили сведения, что Горбачев – «зомбоид». Наверх его протащили Мигранты – сначала в Политбюро, потом в генеральные секретари, то есть в лидеры одной из двух мировых сверхдержав. Вся так называемая Перестройка вкупе с Разрядкой – это тщательно разработанная диверсия, чтобы развалить планетарную систему ядерной защиты.
На экстренной встрече компетентных лиц было принято решение нанести контрудар. Предатель человечества изолирован на крымской даче, власть в руки взял Госкомитет по чрезвычайному положению, ГКЧП. Но мы столкнулись с мощнейшим противодействием. В чем-то сплоховали сами, но главное – недооценили могущество и наглость Мигрантов. Они сорвали арест Чубатого, – Иван Пантелеевич кивнул на экран, где снова тряс седой челкой президент РСФСР, – а он тоже «полицай», это установлено стопроцентно.
В результате сложилась патовая ситуация. В самом центре столицы гноится раковая опухоль, которую мы не можем прооперировать…
Зазвонил один из телефонов.
– Да? – отрывисто сказал Сэнсэй. – То есть как это?.. Он что, с ума съехал? Ну надави, дай ему валерьянки, что ли!… Давай, дорогой, давай, продавливай своего шефа. Иначе – сам знаешь.
Он сердито брякнул трубкой.
