Я уже спала, не буду ее дожидаться по ночам, как она меня когда-то. Сестра стянула с меня покрывало, разбудила — помочь расшнуроваться.
— Сделала, что ты сказала, и ему страсть как понравилось. И дала ему поиграть моими волосами и грудь потрогать.
— Значит, вы снова помирились. — Я расшнуровала ей корсаж, стянула с нее рубашку.
— А отец скоро станет графом, — с тихим удовлетворением произнесла сестра. — Граф Уилтшир и Ормонд. Я буду леди Анна Рочфорд, а Георг — лордом Рочфордом. Отец возвращается в Европу вести переговоры о мире, а лорд Рочфорд, наш братец, отправляется с ним в качестве одного из самых любимых королевских посланников.
— Графство для отца? — Королевские милости просто рекой льются.
— Да.
— А Георг — лорд Рочфорд? Неплохо, неплохо, ему понравится. И посланник!
— Он же всегда хотел.
— А я? Мне-то что достанется?
Анна повалилась на кровать, чтобы я могла снять с нее туфельки и чулочки.
— А ты останешься вдовой, леди Кэри. Просто еще одной девчонкой из семейства Болейн. Сама знаешь, не могу я все сразу сделать.
Рождество 1529
Двор собирался в Гринвиче, и королева тоже там будет. Ей достанется весь почет, а Анна пусть сидит себе тихо.
— Что теперь? — спросила я Георга. Я присела на его постель, а он устроился на широком подоконнике. Слуга складывает вещи — брат готовится к поездке в Рим. Георг то и дело вскакивает, кричит старому слуге: „Нет, не этот плащ, этот моль поела“ или „Ненавижу эту шляпу, отдай ее Марии, пригодится малышу Генриху“, а старик продолжает невозмутимо укладывать одежду.
— Что теперь? — повторил мой вопрос Георг.
— Меня вызвали к королеве, я живу теперь в своей старой комнате на ее половине дворца. Анна осталась у себя, совсем одна. Я думала, матушка с ней побудет, я и все остальные придворные дамы теперь обязаны прислуживать королеве, а совсем не Анне.
— Ничего в этом нет плохого, просто ожидается множество народу из Сити, они приходят во время Рождества посмотреть, как король с королевой пируют. Никак нельзя, чтобы купцы и торговые люди болтали о невоздержанности короля.
Ему хочется, чтобы все говорили — он выбрал Анну для блага государства, а не ради похоти.
Я бросила взгляд на слугу — не много ли мы себе позволяем.
— Не беспокойся о Джоше, он слегка глуховат, благодарение Богу. Плохо слышишь, да, Джош?
Слуга и головы не повернул.
— Хорошо, хорошо, ты свободен, — сказал Георг, но слуга продолжал как ни в чем не бывало паковать вещи.
— Все равно, лучше не рисковать, — заметила я.
