Ты готова дать кому-то сил разбить ваше сердце. Любовь означает видеть его в худшем состоянии и все еще видеть в нем хорошее, любовь означает, что кто-то идеален для тебя, несмотря на их несовершенства.
Она замолчала, глядя куда-то вдаль.
Мне не нужно было спрашивать, я знала, о ком она думает. Я с трудом сглотнула. Я никогда не смогла бы сказать то, что только что сказала Ария. Невольно в моем сознании вспыхнула дерзкая ухмылка Маттео. Я определенно видела его в худшем состоянии в тот день, когда он пытал русских.
— Но как я узнаю, что влюблена? — я слышала, как Лили скулила по телефону.
Да, как?
— Это постепенный процесс. Не знаю, когда именно я полюбила Луку. Долгое время мне казалось, что я его ненавижу."
"Я вскочила на ноги, внезапно почувствовав беспокойство. Это была не та тема, в которой я чувствовала себя комфортно. Это заставило мою грудь сжаться, заставило меня начать паниковать странным образом. Я поспешила на кухню и приготовила себе еще одну чашку кофе. Сделав пару глотков, я вернулась к Арии, которая вопросительно посмотрела на меня.
В качестве объяснения я подняла чашку.
— Вот, — сказала она, возвращая мне телефон.
— Что еще нового? — беспечно спросила я.
Я практически слышала, как Лили закатила глаза.
— Ты прилетишь на нашу рождественскую вечеринку?
Я открыла рот, чтобы сказать ""Да"", потому что я всегда была там, но потом поняла, что, вероятно, больше не нужна им.
— Понятия не имею. Сейчас все сложно.
— Ты хочешь сказать, что отец не хочет, чтобы ты приезжала?
— Единственная причина, по которой я хочу прийти, это ты и Фаби.
Мне плевать на всех остальных. И, может быть, вы с Фаби приедете в Нью-Йорк на Новый год.
Лили молчала.
— Отец сказал, что после того, что ты сделала, он больше никогда не позволит нам поехать в Нью-Йорк.
Полагаю, это не должно было меня так шокировать. Конечно, он не упустит Лили из виду. Он не мог допустить, чтобы еще одна из его дочерей превратилась в шлюху.
—Мы что-нибудь придумаем.
Я спрошу Маттео, едем ли мы в Чикаго.
Меньше всего мне хотелось снова встретиться с отцом. Я никогда больше не ступлю на Чикагскую землю, но мысль о том, что я никогда больше не увижу Фаби и Лили, была еще хуже.
— Обещаешь?
— Обещаю, — сказала я. — А теперь дай мне Фаби, пока отец не понял, что ты говоришь со мной, а не с Арией.
— Привет, — послышался голос Фаби.
— Держу пари, ты вырос еще на два дюйма с тех пор, как мы виделись в последний раз.
