Они о чем-то разговаривают, пока двое других амбалов волочат по земле еще одного мужчину. Он едва перебирает ногами и, видимо, уже совсем без сил.
Наверное, я не обратила бы на этот инцидент никакого внимания, ведь я прекрасно понимаю, чем обычно занимаются бандиты. Для них человека убить — как воды попить.
Но, к своему ужасу, я узнаю в том мужчине своего нового знакомого. Белобрысого парня, который передал мне устройство.
Боже! Боже мой!
Я с силой закусываю губу. Мне нужно что-то, что отвлечет от страха, от которого все внутренности скручиваются в болезненные жгуты.
В этот самый момент собственное бессилие я ощущаю особенно остро. Неужели, у меня совсем нет путей отступления? Неужели, единственный человек в этом доме, что пытался оказать мне помощь, попался Ризвану?
Нет ничего, что может помочь скинуть страх хоть на минуту. Он множится. Растет, задавливая меня своей непосильной массой.
Если Алаев поймал блондина и сделал это почти сразу после того, как тот передал мне «флешку», значит бандит знает про устройство, знает, что оно у меня.
И что теперь будет? Что будет со мной?
Происходящее неподалеку от моего окна кажется очередным показательным выступлением, спектаклем для меня. Чтобы я знала и боялась. Опасалась такой же жестокой расправы."
"Я не знаю, что делали с этим парнем до этого момента, но он полностью обессилен.
Добравшись до босса, бугаи разжимают свой захват, и пленник падает на траву, склонившись в неком подобии рабской позы.
Мне хочется зарыдать. До безумной рези в глазах.
До боли в сердце. Волком завыть хочется оттого, что я вижу.
Но ничего не входит. Не получается. Внутри какая-то пустота. Все чувства точно поставлены на паузу. Наверное, организм так пытается справиться со стрессом.
Четверо здоровенных мужчин что-то обсуждают между собой.
А мое сердце колотится, как ненормальное, и я вздрагиваю каждый раз, когда кто-то из подельников Алаева совершает даже малейшие резкие движения.
Лучшее решение сейчас — отойти от окна, уничтожить устройство и забиться в угол.
Подальше. Сидеть и не высовываться. Молчать. И приготовиться молить о пощаде, когда Ризван придет за мной.
Хотя, скорее всего, он так же пришлет своих охранников или Анвара, как делает это обычно. Ни в его правилах мараться самому.
Вместо этого я, как прилипшая, продолжаю стоять у окна.
Внутренний голос гласит о том, что я должна узнать больше. Должна понять, что происходит.
Робко, трясущимися руками поворачиваю в сторону оконную ручку.
