Делаю все медленно, и как можно более бесшумно, чтобы не привлечь внимания. Если бандиты заметят, что я слежу… Громко сглатываю. Не хочу даже думать о том, что тогда будет.
Рискую приоткрыть окно только на «зимнее проветривание». Его будет почти не видно с улицы.
В результате слышимость все равно плохая. До меня доносятся только обрывки фраз, слова, что оказываются сказанными наиболее громко.
И даже они не дают мне ни малейшего представления о происходящем, потому что говорят ублюдки на другом языке.
Понятно только одно; мужчины недовольны.
Особенно хозяин. Речь грубая. Жесткая. Каждое слово, что удается услышать, пропитано ненавистью.
Я пытаюсь сфокусировать зрение, чтобы понять все по лицу Ризвана. Стараюсь разглядеть его черты.
Они особо не отличаются от повседневного холодного и жесткого выражения. Этот мужчина всегда такой. Притягательный и пугающий. Заставляющий мое нутро вздрагивать и сжиматься, а тело постыдно таять от одно только похотливого взгляда.
Амбалы, притащившие парня к боссу, вновь хватают его под руки, приподнимая.
Алаев склоняется над ним. Что-то говорит. Но не слышно. Очень тихо. Ощущение, что все происходит в полной тишине.
Тот, по всей видимости, ничего не отвечает, или ответ совсем не устраивает главаря.
Секунда — кто-то ударяет парня в живот, и он окончательно повисает на руках у бандитов.
Алаев кивает в сторону блондина, и они с Анваром отходят в сторону. Один из бугаев достает оружие.
Зажав рот ладошкой, чтобы не закричать, отхожу от окна. То, что я увидела не вписывается в мою картину мира.
Одно дело — предполагать, а другое — наяву увидеть что-то ужасное.
Руки и ноги превращаются в ледышки. В голове появляется неприятный шум. Гудит так, точно я стою рядом с турбиной самолета.
«Мой разговор с предателями предельно короток», — сквозь шум в голове звучат слова Ризвана. Теперь мне удалось убедиться в том, что он не врал, долгие разговоры — ни его метод.
Глава 41
Настя
Иду в ванную и умываюсь ледяной водой. Мне нужна трезвость ума.
Мне нужно сосредоточиться на чем-то.
Каждую секунду я жду, что вот-вот услышу шаги за дверью. Тяжелые, давящие шаги. Потом она распахнется, и мне даже слова сказать не дадут — притащат к хозяину и бросят ему в ноги.
Но этого не происходит. Пока. А я даже из ванной выйти не могу какое-то время. Стою, смотрю на белую дверь, ведущую в комнату, и понимаю, что не в силах сделать этот шаг. Меня будто на части разрывает. Точно кто-то руками безжалостно раздирает грудь.
