Волосы были собраны с моего лица двумя гребнями из серебра и бриллиантов, и изящно струились по моей спине. Стоя в одиночестве в своей комнате, я подумала, что выгляжу, словно падающая звезда."
"Когда я набралась смелости выйти в сад на крыше, Рисанда нигде не было. Вышивка из драгоценностей на моем платье звенела и шелестела каждый раз, когда я ступала в полумраке доме, где все огни померкли, либо были погашены.
Более того, во всем городе потушили свет.
Крылатая, мускулистая фигура стояла поверх крыши, и мое сердце пропустило удар.
Но затем он повернулся, как раз тогда, когда я ощутила его запах. И, когда Кассиан тихо присвистнул, что-то в моей груди слегка оборвалось.
— Мне стоило позволить Нуале и Керридвен принарядить и меня.
Я не знала улыбнуться ли мне или состроить гримасу.
— Ты и так выглядишь прекрасно.
И это было правдой. Сегодня на нем не было боевого облачения и доспехов — вместо этого он красовался в черной тунике с глубоким вырезом, представляющем в выгодном свете его тренированное тело воина.
Его черные волосы были расчесаны и приглажены, и даже крылья выглядели чище.
Кассиан протянул руки вперед. Его Сифоны остались на месте — металлическая, без пальцев перчатка выглядывала из-под выкроенных рукавов его камзола.
— Готова?
Он составлял мне компанию последние два дня, тренируя меня каждое утро. Пока он демонстрировал мне особенности использования иллирийского клинка — в основном, как выпотрошить кого-либо с его помощью — мы болтали обо всем: о наших в равной степени жалких жизнях будучи детьми, об охоте, о еде… Обо всем, за исключением темы Рисанда.
Лишь однажды Кассиан упомянул, что Рис находится в Доме Ветра, но то, как изменилось выражение моего лица, предположила я, сказало ему достаточно о том, что я не хочу слышать что-либо еще. А сейчас он ухмылялся мне.
— Тебя наверное будет слишком тяжело нести со всеми этими драгоценностями и бисером. Надеюсь, что ты тренировалась в рассеивании на случай, если я тебя уроню.
— Очень смешно.
Я позволила ему подхватить меня на руки, и мы взмыли в небо. Рассеивание все еще не давалось мне, но я вдруг поняла, что мечтала бы, чтобы у меня были крылья. Величественные, могучие крылья, с которыми я могла бы летать, как они; с которыми я могла бы повидать мир и все, что он мог предложить.
Каждый запоздалый мерцающий огонек погас внизу под нами. На небе не было луны, не было музыки, наполняющей улицы. Тишина — словно ожидание чего-то.
