Мужчина взвыл. Жар, пульсировавший в моей крови обратился в лёд. — Если узнаю, что ты меня ослушался… разорву тебя на куски и закопаю в разных местах, так что никто никогда не соберёт.
Глаза Кейра расширились от чистого ужаса. И будто невидимая рука оборвала его сознание, он рухнул на пол.
Не обращаясь ни к кому лично, Рис сказал:
— Бросьте его в его покои.
Двое мужчин, которые по виду могли быть кузенами или братьями Мор, метнулись вперед, поднимая наместника. Мор глядела на них, чуть насмешливо улыбаясь, однако ее лицо было бледным.
Он очнется. Рис сказал, что он очнется.
Я заставила себя идти, пока Рис расспрашивал другого придворного о каких-то мелочах.
Но всё мое внимание оставалось прикованным к трону за моей спиной, даже когда я остановилась рядом с Кассианом, словно давая возможность окружающему меня двору осмелиться подойти ко мне, поиграть со мной. Но никто не посмел.
И долгий час последовавший за этим, я не сводила глаз с Высшего Лорда, чьи руки, губы и тело внезапно заставили меня чувствовать себя такой живой… заставившие меня пылать.
Это не помогло мне забыть, не залечило раны, не утолило боль, просто заставило почувствовать себя… живой. Будто я целый год спала, заключенная в хрустальный гроб, а он только что разбил его и встряхнул меня, заставил очнуться.
Высший Лорд, чья сила не пугала меня. Чья ярость не разбивала меня на осколки.
И теперь… теперь я не знала, что мне со всем этим делать.
Вдруг подумалось — отныне я по уши в проблемах.
Глава 43
Ветер бушевал вокруг Риса и меня, когда он рассеял нас в небе над его двором.
Но нас встречал не Веларис.
Мы стояли у залитого лунным светом горного озера, окольцованного соснами, высоко над миром. Мы покинули Двор Кошмаров так же, как и вошли в него — с высокомерным и угрожающим видом. Куда делись Кассиан, Азриэль и Мор с шаром, я не имела не малейшего представления.
Мы были одни у кромки озера, и Рис заговорил чуть хриплым голосом:
— Прости меня.
Я моргнула.
— За что ты извиняешься?
Его руки дрожали — как будто последствие ярости из-за того, как Кейр назвал меня, как угрожал мне.
Наверное, Рис рассеял нас сюда, прежде чем отправиться домой для того, чтобы поговорить наедине, чтобы его друзья нам не помешали.
— Я не должен был позволять тебе идти с нами. Не должен был дать тебе увидеть эту часть нашей жизни. Эту часть меня.
Я никогда не видела его таким ранимым, таким… запинающимся.
— Я в порядке.
Я не знала, что делать с тем, что произошло. Между нами обоими. С Кейром.
