* * *
Рис всё еще сохранял на лице след потухшей страсти… однако его глаза… я не могла прочитать, что означали тени, блуждавшие в его глазах.
Быть может… быть может, несмотря на все наши подначки, после Амаранты, он больше не хотел, чтобы какая-либо женщина касалась его подобным образом. Быть может, он не получал удовольствия от того, что его кто-либо желал.
Меня пытали и мучили, но ужасы, пережитые им, были совсем другого уровня."
"— Нет, милорд, — проворчал Кейр. — Я никогда бы не посмел причинить Вам вред. — Этот разговор также был лишь отвлекающим маневром.
Я воспользовалась этим моментом, поднялась и направилась к Кассиану, который стоял у колонны и хищно улыбался всем, кто оказывался поблизости.
Я чувствовала взгляды всех придворных на мне, чувствовала, как они исподтишка принюхиваются к тому, что было явно начертано на моем теле. И когда я прошла мимо Кейра, даже учитывая, что за моей спиной был Высший Лорд, наместник едва слышно прошипел:
— Ты ещё получишь, что заслуживаешь, шлюха.
Ночь взорвала тронный зал.
Люди закричали. И когда тьма рассеялась, Кейр стоял на коленях.
Рис оставался на троне. Его лицо застыло в ледяной ярости.
Музыка смолкла. Из толпы появилась Мор, черты ее лица исказила довольная ухмылка. И тут же рядом с ней оказался Азриэль, стоявший слишком близко, чтобы это могло быть случайностью.
— Извинись, — приказал Рис. Мое сердце трепетало от власти этого голоса, отдающего прямой приказ, от этой чистой ярости.
Мускулы напряглись на шее Кейра, над губой выступила испарина.
— Я сказал, — проговорил Рис с ужасающим спокойствием, — извинись.
Наместник застонал. И через мгновение…
Раздался хруст треснувшей кости. Кейр закричал.
И я смотрела… смотрела, как его рука переломилась, не в двух, не в трех, а сразу в четырех местах, кожа в этих местах натянулась и просела…
Снова хруст. Раздроблен локоть. Мой желудок сжался.
Кейр зарыдал, по его лицу потекли слёзы — наполовину злоба, наполовину боль, судя по ненависти, что плескалась в его глазах, когда он посмотрел на меня, потом на Риса.
Но его губы вытолкнули слова:
— Прости меня.
Кости второй руки затрещали, ломаясь. Мне стоило огромных усилий не дрогнуть.
Рис улыбнулся, когда Кейр снова закричал, и обратился к присутствующим:
— Убить его, за то, что он сделал?
Тишина.
Рис усмехнулся. Потом сказал наместнику:
— Когда очнёшься, не смей обращаться к лекарю. Если я узнаю, что ты ослушался… — Снова хруст. Мизинец Кейра резко выгнулся неестественным образом.
