Я нахмурилась.
— Замки отвечают на его прикосновение, будем надеяться, они отзовутся и мне.
Амрен спросила:
— Когда мы начинаем?
— Завтра ночью, — сказала я. — Сегодня мы проследим за сменой караула при низком приливе, разузнаем, где стоит стража. И от кого нам нужно будет избавиться прежде, чем мы сделаем наш ход.
— Ты думаешь как иллириец, — пробормотал Рис.
— Я так понимаю, это должен был быть комплимент, — заверила Амрен.
Рис фыркнул, и тени сгустились вокруг него, когда он ослабил контроль над своей силой.
— Нуала и Керридвен уже проверяют дворец. Я осмотрю с неба. А вы двое должны выйти на ночную прогулку, учитывая, как здесь жарко. — Затем он исчез с шелестом невидимых крыльев и теплым, тёмным бризом.
Губы Амрен были кроваво-красными при свете луны. Я знала, кому достанется обязанность по зачистке шпионящих глаз, и кого ждет обед. У меня во рту слегка пересохло.
— Прогуляемся?
Глава 36
Следующий день был пыткой. Медленной, нескончаемой и жаркой, как ад.
Изображать притворный интерес к владениям во время прогулки с Тарквином, встречать его подданных, улыбаться им, стало еще труднее, когда солнце обогнуло небо и наконец медленно поползло вниз, к морю.
Лгунья, вор и предательница — совсем скоро они будут называть меня именно так.
Я надеюсь, что они узнают — Тарквин узнает — что мы сделали это во имя их спасения.
Думать таким образом, конечно же, было верхом высокомерия, но… Это было правдой. Учитывая то, как быстро Тарквин и Крессида переглянулись между собой, уводя меня прочь от этого храма… Держу пари, что они бы не отдали эту книгу.
По каким-то только им понятным причинам, книга была им нужна.
Возможно, этот новый мир Тарквина мог быть выстроен только на доверии… Но если армия короля Хайберна сотрет его с лица земли, у Тарквина не будет шанса, чтобы сделать это.
Я повторяла себе это снова и снова, гуляя по городу и вынужденно принимая приветствия его подданных. Возможно, они были не столь радостными, как в Веларисе, но… Робкая и выстраданная теплота от людей, которые перенесли худшее, и теперь пытаются идти дальше.
Как и я должна идти дальше вопреки собственной тьме.
Когда, наконец, солнце ускользнуло за горизонт, я призналась Тарквину, что устала и проголодалась. Он, будучи добрым и любезным, отвел меня обратно и купил мне по дороге домой запеченный рыбный пирог. В этот вечер он даже съел жареную рыбу в доках.
За ужином было хуже."
"Мы уйдем еще до завтрака, но они не знали об этом.
