Наверное, было бы настоящим облегчением, если бы я действительно не была той единственной, кто сможет отследить Книгу — если бы сегодня не было началом того, что определенно будет чередом напастий.
Ткачиха сидела там, работая.
Я изучала взглядом полки, потолок. Время истекало. Мое время истекало, и его практически не осталось.
Рис отправил меня на безнадежное дело? Может быть, здесь ничего и не было. Может, этот предмет уже забрали. Такое было бы вполне в его духе. Поддразнить меня в лесу, увидеть какого рода вещи заставят мое тело среагировать.
И может, в тот момент я обижалась на Тамлина достаточно, чтобы насладиться той смертельной долей флирта. Наверное, я была таким же монстром как и женщина, что пряла передо мной.
Но если я была монстром, тогда и Рис им был, предположила я.
Рис и я были одинаковыми — не только из-за силы, что он мне подарил. Я бы не удивилась, если бы Тамлин тоже возненавидел меня, как только понял, что я и правда ушла.
Затем я почувствовала это — словно хлопок по плечу.
Я повернулась, наблюдая одним глазом за Ткачихой, а другим за комнатой, обходя лабиринт столов и мусора. Он притягивал меня к себе словно маяк — луч света, в котором сквозила полуулыбка Рисанда.
«Здравствуй», казалось, он говорил. «Ты наконец пришла забрать меня?»
Да — да, хотелось сказать мне. Даже когда часть меня желала совсем другого.
Ткачиха пела позади меня:
«Что он сделал с глазами столь ясными?В альт вставил с рассветом краснымЧто он сделал с языком столь жестким?С языком новым и звук стал четким.
»
Я последовала за пульсацией — по направлению к висящей у очага полке. Ничего. И на второй полке ничего. Но на третьей, чуть выше уровня глаз… Там.
Я почти почувствовала его солоновато-цитрусовый запах. Костерез был прав.
Я поднялась на цыпочки, чтобы изучить полку. Старый нож для писем, книги, обтянутые кожей, к которым мне не хотелось прикасаться или нюхать, горсть желудей, потускневшая корона из рубинов и яшмы, и…
Кольцо.
Кольцо из переплетенных золотых и серебряных нитей, с вкраплениями жемчуга и украшенное глубоким, насыщенным синим камнем.
Словно сапфир, но что-то другое. Я никогда не видела такого сапфира, даже в мастерской моего отца. Этот… Я готова была поклясться, что в этом тусклом свете круглая, непрозрачная поверхность камня излучала очертания шестиконечной звезды.
Рис — на нем стояло имя Риса.
Он отправил меня сюда за кольцом?!
Ткачиха пела:
«Третья струна зазвучала сперва,Узрите вон там моего отца-короля».
