Дырок понаделаете, вас же потом за порчу народного имущества и накажут!
Зорина передернуло, он подбежал к Олейникову и с презрением заглянул в его лицо.
– Какая же ты мразь… – сцедил слова сквозь губы майор, потом медленно поднял пистолет и приставил его к голове Олейникова.
– Именем Союза Советских Социалистических Республик…
Ба-бах! Опередив Зорина, с резким, похожим на выстрел звуком вылетел из выхлопной трубы автозака комок глины.
– Ложись! Засада! – закричал Олейников, падая на Зорина.
Испуганные чекисты дружно повалились в грязь.
Секунда ушла у Олейникова на то, чтобы, согнувшись и подтянув ноги, перебросить скованные наручниками руки из-за спины вперед. Еще две – чтоб оттолкнуть подальше выпавший из рук Зорина пистолет, вскочить на ноги и вихрем промчаться к «Победе». Взревел мотор.
– Стой! – закричал Зорин, отчаянно размахивая руками вслед удаляющейся машине. – Стой, сволочь!
Оправившиеся от шока охранники открыли огонь, но «Победа», подняв фонтан грязи, уже скрылась за поворотом.
– За ним! Быстро! – скомандовал Зорин, запрыгивая вместе с охранниками в автозак.
И грузовик, натужно заскрипев рессорами, рванул в погоню.
Не обращая внимания на гороховую россыпь автоматных очередей по кузову, лишь ниже прижимаясь к приборной доске, Олейников отчаянно гнал по лесной дороге, на скорости перескакивая рытвины и объезжая поваленные деревья. Дорога пошла в гору, и Олейникову уже показалось, что ему удалось оторваться от погони, как вдруг за пригорком, прямо перед капотом его машины, блеснуло синей бездной водохранилище, в водах которого отразился разрушенный мост.
Олейников глянул в боковое зеркальце – автозак уже показался из-за пригорка, обратной дороги не было. Нога вдавила педаль газа, провернулись колеса, и на глазах у изумленных преследователей «Победа» на полной скорости рванула с обрыва прямо в воду, взметнув фонтан искрящихся брызг.
Соскочив с подножки тормозящего автозака, Зорин бросился к обрыву и лишь успел увидеть, как иссиня-черное тело машины, словно ныряющий кит, фыркнув в последний раз, погрузилось в темную пучину вод.
А под водой, глубоко вдохнув оставшийся в кабине воздух, Олейников с трудом распахнул дверцу тонущего автомобиля и выплыл наружу. Бисерные нити автоматных очередей прострочили воду. Олейников нырнул глубже и сквозь водную муть с удивлением разглядел на дне неясные очертания кладбищенских крестов.
