Так что колись им, Петро, – и мне удружишь, и шкуру свою спасешь.
– Думаешь, пожалеют?
– Обязательно. Они ж обещали.
– Так мне им все-все впрямь и рассказать?
– Ну да…
– Все-все? И как мы с тобой на японскую разведку работали?
– На какую японскую?.. – ошалел Крамаренко.
– Ну как? Когда я тебе поручил секретную карту Перл-Харбора сфотографировать.
– Какого перхабора? – взвизгнул Крамаренко. – Ты что несешь? Ни на какую японскую разведку я не работал!
– Как не работал? А цианистый калий, который ты по приказу японского императора в водопровод города Калуги добавлял?
– Какого императора?! – испуганно взмолился Крамаренко.
– Да я в Калуге отродясь не был!
Олейников ловко запрыгнул на верхние нары, растянулся на них, забросив руки за голову, и, выдержав паузу, равнодушно произнес:
– Ну не был так не был. Тогда и паспорта у тебя не будет.
Крамаренко засопел и отвернулся к стенке.
Олейников достал из кармана конверт, который ему передал Зорин, повертел его в руках и аккуратно надорвал.
В руки Олейникову скользнула фотография, и тут же, словно вспышка молнии, воспоминания пронзили его память…
* * *– Как ты мог? Как ты мог?! – вслед за пощечиной обжигают Олейникова Катины слова. Ее плечи сотрясаются от рыданий, она быстро разворачивается и бежит прочь.
«Я больше никогда ее не увижу… – провожая ее взглядом, понимает Олейников. – Никогда!»
* * *Олейников бережно разгладил замятый уголок фотокарточки и вгляделся в Катино лицо.
За прошедшие пятнадцать лет из хрупкой, ангельски бледной девушки она превратилась в очаровательную, стройную, зрелую женщину. И хотя на фотографии она улыбалась, Олейников заметил в уголках ее глаз притаившуюся грусть и тревогу. На фотографии рядом с Катей стоял, прижавшись к ней, мальчик лет пятнадцати. Черты его лица показались Олейникову знакомыми… «Неужели? – царапнула по сердцу Олейникова догадка. – Не может быть…»
Олейников долго лежал неподвижно, рассматривая фото, ему даже показалось, что мальчишка стал крепче прижиматься к Кате, что Катины волосы иногда теребит ветер, а ее губы шевелятся, словно она что-то шепчет.
Олейников провалился в сон…
* * *"
"«Боже мой, какие у тебя губы!» – шепчет Олейников, притягивая Катю к себе. Она смеется, берет его за руку… но это уже не она, это – генерал Кубин крепко пожимает его руку, а за спиной Олейникова ревет на взлетной полосе готовый к старту реактивный самолет.
